Матвей, преодолевая инерцию потяжелевшего и осоловевшего от еды тела, поднялся. Зелёная, мягкая, как перина, трава манила к себе не хуже кровати. Упасть бы в неё и поспать пару часиков, но этой роскоши Матвей себе позволить не мог. Со стороны это выглядело бы весьма странным: валяется бомжеватого вида подросток на пустыре, не то обколовшись, не то обкурившись. Найдётся сердобольная душа и сообщит в полицию…
Матвей потянулся к пряжке ремня, намереваясь переодеться. Это был хороший фирменный ремень (практически ковбойский!) из настоящей бычьей кожи фирмы LEE, доставшийся от отца, который носил его, когда был молодой и без пузика. Матвею же всё равно пришлось проделать дополнительную дырку, "такой худенький, будто тебя совсем не кормят", – вздыхала мама. Сейчас в ремне можно было делать ещё одну дыру. Матвей из состояния "худенький" дошёл до стадии "тощий".
"Самая лучшая диета – физические упражнения в виде постоянного бега от дингов, пару дней в лесу на ягодах и воде, воняющей тиной, и ваша фигура не сравнится в стройности с однолетним деревцем".
Матвей застыл под любопытным взглядом мальчишки.
Темноволосый кудрявый пацанчик в очках, лет десяти, в светлых шортиках, белой маечке с изображением человека-паука внимательно наблюдал за Матвеем с противоположной стороны улицы. Не смотрел, а именно – наблюдал. Спокойно так, как натуралист рассматривает пойманную букашку. Возможно, в первый раз увидел подростка, похожего на бродягу. Возможно, по имеющейся у мальчишки другой причине. Матвей представить не мог, чем он так его заинтересовал.
– Привет, – сказал Матвей, пряча раздражение.
Переодеваться при мальчишке ему не хотелось. Вроде бы – ничего особенного, но не хотелось и всё!
Мальчишка широко улыбнулся, демонстрируя брекеты.
– Привет, меня Сёма зовут
– Ма… Миша, – сказал Матвей.
– Моя мама говорила, что одевать новую одежду надо на чистое тело.
– А твоя мама не говорила держаться подальше от подозрительных типов и не вступать в общение с незнакомыми взрослыми? – усмехнулся Матвей. – Вдруг я маньяк? Или насилую маленьких мальчиков?
– Ты не взрослый – возразил Сёма. – И уж тем более не маньяк. Извини, конечно, но на насильника ты тоже не тянешь.
– Откуда ты знаешь? – Матвей покраснел. Ему захотелось побыстрее отделаться от мальчишки… Было в нём такое… Ну, будто тот видел его насквозь. Чушь, конечно, но чувство это было. Матвею даже показалось, что пацанчик знает про то, что Матвей – девственник.
– Я хорошо разбираюсь в людях, – нахально заявил мальчишка. Вплотную подошёл к Матвею и взял его за руку, как старого знакомого.
– Пошли.
– Куда? – удивился Матвей.
– Ко мне домой, примешь душ. От тебя несёт, как от помойки.
Матвей изумлённо захлопал глазами. Чего-чего, а такого оборота событий он никак не ожидал.
– А что скажет мама?
– Мама на работе.
– А папа?
– Папа на вахте, он на севере работает.
– Ну, это неудобно, – нерешительно протянул Матвей.
– Неудобно, когда из дома без штанов выходишь, – глубокомысленно изрёк Сёма и настойчиво потянул Матвея за руку, увлекая того за собой.
Матвей подхватил рюкзак, пакет с одеждой. Он без труда мог вырваться из цепких пальчиков мальчишки, но это выглядело бы проявлением трусости. Шестнадцатилетний подросток испугался десятилетнего пацана!
Глаза мальчишки, карие, наивные (а где-то в самой далёкой глубине вспыхивали хитрые искорки!) лучились предложением помочь. К тому же мысль принять душ представлялась необыкновенно соблазнительной. В сказках на пути героя всегда встречались добрые помощники, почему бы и ему не окунуться в блага цивилизации и немножко не отдохнуть от бесконечной погони? Красная сигнальная лампочка, загорающаяся при первых симптомах опасности, находилась в спящем режиме. Глупо не воспользоваться возможностью расслабиться и набраться сил.
– Далеко идти?
– Не, тут рядом. Прямо, направо, потом опять немного прямо и налево.
– Действительно, недалеко, – усмехнулся Матвей.
Было что-то нелогичное в этой ситуации. Никто ни разу не предлагал Матвею зайти к нему домой и принять душ. С другой стороны, он никогда и не выглядел как бродяга. Ведь существуют же добрые люди?
Сёма привёл Матвея к двухэтажному солидному дому, окружённому высоким кирпичным забором с колючей проволокой наверху. Басовито залаяла во дворе собака, судя по тональности – большая. Кованые ворота с острыми пиками наверху были оплетены виноградом. На небольшом постаменте по обеим сторонам от ворот стояли каменные изваяния львов с раскрытой пастью. На воротах висела предупреждающая табличка с одной из самых банальных фраз на свете: "Осторожно, во дворе злая собака". Слово "собака" было зачёркнуто и снизу корявым детским подчерком выведено "хозяева". Шутка, которой не меньше ста лет.
– Пёс на самом деле злой, – предупредил мальчишка. – Я пройду первым и буду его держать, а ты быстро иди к дому. Стой на крыльце, но дверь не трогай, сначала нужно отключить охранную сигнализацию.
– Как у вас всё серьёзно, – сказал Матвей.
Сёма по-взрослому вздохнул:
– В непростые времена живём.
