Когда-то, в незапамятные времена, вампиры связали себя Тремя Запретами, ограничивающими их силу, и заключили мир с представителями человечества. Годы спустя в сердце союза между вампирами и людьми зародился Укслей – закрытый от внешнего мира университет, где смертные и бессмертные учатся сосуществовать друг с другом. Кидан из древнего рода Адане всю жизнь пыталась сбежать от своего наследия. Но, когда ее сестру похищают среди ночи, Кидан понимает: все дороги ведут в место, которого она боялась больше всего, – университет Укслей. Чтобы узнать, что же случилось с ее сестрой, Кидан придется постичь древнюю философию, проложившую мост между миром смертных и бессмертных, погрузиться в те интриги, что многие годы пронизывали вампирско-человеческое общество, и лицом к лицу столкнуться с жестоким вампиром ее Дома – тем самым, уверена Кидан, кто и похитил ее сестру.
© 2024 by Tigest Girma
© 2024 by Jessica Coppet, иллюстрации на обложке.
© 2024 Hachette Book Group, Inc., обложка.
© 2024 by Virginia Allyn, карта, герб университета, заставки глав.
© Ахмерова А., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Азбука», 2025
&
* * * Тьма— гостья милосердная, пожирает медленно.
Видные в освещенное свечами окно университета Укслей, такого же древнего, как существа, его населявшие, декан и ее вампир сидели за приватным разговором.
Они изучали кусок пергамента с подробным планом города, и в частности – пятно крови, высыхающее возле церкви. Карта была одной из любимейших реликвий декана, в ее семье она передавалась из поколения в поколение, прежде чем все подобные вещи были уничтожены. Ту потерю декан так и не простила.
Прежде чем кровь исчезла с пожелтевшей страницы, пятно превратилось в три буквы, сложившиеся в слово
– Силия Адане умерла, – объявила декан примерно через час после начала беседы. Ее вампир сложил пальцы домиком и ответил на ааракском. Для мертвого языка ааракский обладал неестественной живостью и танцевал на языке, как разбуженная змея.
– Тогда это правда. Завещание на наследство вступило в силу.
Декан отодвинула стул и подошла к окну. Ночь наступала со стороны леса, сжимая в длинных пальцах башни Арата с их мрачными статуями на шпилях. Золотой свет полился из статуй львов с разверстыми пастями, сидевших на каменных стенах. Пробудившись, каждый из зверей осветил вестибюли и коридоры.
– Остаются еще две Адане, – проговорила декан.
– Ты нарушишь данное ей слово? Я думал, она твоя дорогая подруга.
Декан насупила густые брови. Ее вампир обожал щедро сдабривать честность жестокостью. Даже в юности именно это декан не любила в нем больше всего.
Разумеется, ей не хотелось нарушать обещание. На карте кровь Силии истощалась неделями: ее поразила редкая болезнь, которую не могли вылечить даже в Укслее. Декан настойчиво советовала Силии вызвать своих племянниц из места, где они скрывались, и, пока не поздно, вверить одной из девушек семейное наследство. Но упрямство было проклятьем рода Адане.
Силия Адане эгоистично была готова заплатить за свободу любую цену, хоть и старалась не для себя. Так, четырнадцать лет назад, после смерти сестры и зятя, Силия исчезла среди ночи, прихватив двух маленьких двойняшек. Декан простила это пренебрежение обязанностями по одной простой причине – из жалости.
Жалость способна вырвать ответственность с корнем. Именно поэтому декан избрала ее главным врагом, которого нужно одолеть. Поэтому она сидела здесь, планируя дальнейшие действия, а не рядом с умершей подругой. Сейчас давать слабину не следовало. Искоренение жалости поставило ее во главе университета, мирно существовавшего среди естественных врагов природы. И мир рухнет, вступи завещание Адане в силу.
Декан решила не говорить своему вампиру, что жалеет о своем обещании. В то время оно казалось вполне разумным. Что изменилось бы, если бы с девчонками никто никогда не связался? В то время декан верила, что Силия совьет гнездышко со своим любовником, родит ребенка, и великий род Дома Адане продолжится. Как же она ошибалась! Смерть неотступно преследовала Дом Адане, и ей не оставалось ничего иного, кроме как вдохнуть в него новую жизнь.
Декан вгляделась в сгущающуюся тьму.
– Через неделю мы заберем девушку из Грин-Хайтс.
– А как насчет другой?