– Когда закончишь, я продолжу объяснять, – проговорила декан из столовой.
Кидан закрыла кран и, тяжело дыша, склонилась над раковиной. Это невозможно. Просто какой-то бред.
В столовую Кидан вернулась мокрая и испуганная.
– Снимите ее с меня!
– Да, конечно. – Декан Фэрис поставила свою чашку на стол. Чашка Кидан тотчас отлепилась и полетела вниз. Девушка машинально ее поймала, уставилась на нее, разинув рот, обвила пальцем ее гладкую поверхность и рисунок. Ничего выдающегося в чашке не было, а сила тяжести с ней не справилась.
– Как?
– Многолетнее владение делает дом продолжением хозяев. Они создания сложные.
Власть домов…
Кидан села на место, глядя на чашку так, словно та могла запеть.
– Так мы успокоились? – спросила декан.
Девушка кивнула.
– Отлично. Теперь слушай внимательно, что я тебе скажу. Сотни лет вампиры преследовали и терзали смертных. Мы были совершенно беззащитны перед дранаиками. Противостоять им могли только одаренные мудрецы, но их довели до вымирания. – Декан Фэрис на миг нахмурилась. – Тем не менее Последний Мудрец перед смертью связал дранаиков Тремя Запретами.
Кидан знала про силу этих Запретов. Она много раз повторяла их Джун после того, как той снились кошмары, прижимая к себе потное тело сестренки. Больше всего Кидан нравился Третий Запрет. Он гарантировал, что вампиров никогда не станет слишком много.
– Последний Мудрец также наделил нас властью над собственными домами. Каждый актор, относящийся к Восьмидесяти семьям, обладает потенциалом стать владельцем дома. В прошлом в каждом доме позволялось вводить свои уникальные законы. Сама понимаешь, это привело к многочисленным конфликтам между семьями.
– Законы… как в странах, – повторила Кидан, мысли которой до сих пор путались.
– Вот именно. Каждый человек и дом сам за себя. Когда между вампирами и смертными наконец установился мир, вампиров пригласили жить среди нас, в наших домах, как компаньонов. Это изменило все.
От слов «мир» и «вампир» в одном предложении во рту у Кидан стало кисло. Это же диаметральные противоположности: одно недостижимо, пока существует другое.
– Укслей уникален, потому что мы выступаем как единое сообщество, – продолжала декан Фэрис. – Двенадцать наследников и наследниц договорились в каждом доме ввести один и тот же закон. Всеобщий закон, который защитит нас от внешнего мира.
Туман в мыслях Кидан рассеялся, оставив перед глазами красное пятно. Подобная сила тратится на защиту от внешнего мира? Какой в ней толк, если настоящая проблема внутри этих стен?
– Пойдем со мной. – Декан Фэрис отодвинула стул и вышла на балкон.
Кидан присоединилась к ней, ежась на сильном ветру. Перед ними простирался весь Укслей. Огромные дома, скорее даже особняки, опоясывали кампус.
– Если ты заметила, земельный участок, на котором стоит каждый из домов, имеет общую границу с соседним. На огромных участках при некоторых домах умещаются кладбище и футбольное поле, и круг при этом не разрывается. Так было устроено специально, чтобы не прерывалось действие всеобщего закона.
– Как именно звучит этот закон?
– Никто – ни вампир, ни смертный – не может проникнуть в Укслей без разрешения или даже обнаружить его территорию.
Ладони Кидан стиснули поручни. Теперь стало ясно, почему ей никак не удавалось найти университет. Несколько месяцев она провела в съемной квартире и ела себя поедом, потому что знала, что Укслей существует, а доказать это не могла, – разве это не жестоко? Кидан вгляделась в лицо декана – морщины в уголках ее карих глаз выдавали возраст, но ни намека на мягкость в ее позе не было.
Кидан нахмурилась:
– А этот дом с другими не граничит.
Декан Фэрис кивнула:
– Как основатели Укслея, Дом Адане и Дом Фэрисов единственные имеют право вводить собственные законы. В силу этого функции и обязанности декана Укслея достались нам.
Кидан чуть не упала. Ее предки основали Укслей? Они были деканами? И, что еще важнее, Дом Адане мог вводить собственные законы. Кидан не представляла, сколько в этом силы. Шок от этой новости превратился в головокружительную возможность. Оружие. Наконец в борьбе с ними у нее появилось мощное оружие.
У Кидан заблестели глаза.
– Хотите сказать, что я могу ввести любой новый закон в Доме Адане? Вроде вашего чайного?
– Изменение существующих законов в доме и введение новых – дело невероятно сложное. Это искусство, которое ты начнешь изучать на следующий год, если останешься с нами. Но даже в таком случае на овладение мастерством уйдут годы.
Годы…
Взгляд Кидан уперся в чашку. Неужели это так сложно?
Декан показала на темный силуэт прямо перед ними:
– Дом Адане. Только наши дома стоят внутри ограничивающего кольца, Кидан. Это большая ответственность, власть, которой нельзя злоупотреблять. Если Сузеньос Сагад унаследует Дом Адане и неправильно распорядится этой властью, Укслей разрушится.
Горькая улыбка скривила губы Кидан.
– Если вы так беспокоитесь о том, что он введет свои законы, то почему не верите, что он похитил мою сестру?
Декан Фэрис заговорила медленно, повторяя тот же обескураживающий вопрос:
– Чем ты можешь доказать, что он похитил твою сестру?
