В поле зрения Зары попали Арилан Сеговей, теперь уже не принц, а герцог (титул изменили, чтобы избежать опасной путаницы), и Бель. Они чинно прогуливались вдоль столов с напитками у стены, очевидно, обсуждая свадьбу. Торжество назначали на июнь. Виконтесса держалась с достоинством, присущим особам королевской крови, Зара даже поймала себя на мысли, что из былой согруппницы получилась бы отличная королева. Но Бель практична и не гонялась за журавлем в небе. Размеренная обеспеченная жизнь с герцогом привлекала ее намного больше сомнительной перспективы верной спутницы монарха. Слишком призрачна надежда на удачный исход государственного переворота, а провал грозил оборвать жизнь обоих в самом расцвете лет.
Не выдержав, Зара спустилась к обычным гостям. Девушка не могла больше изображать молчаливую статую и слушать о налогах, коалициях и экономических связях. В конце концов, она не принцесса, а всего лишь герцогиня королевских крови, значит, спокойно может веселиться.
— Ваша светлость? — Бель Мейлир склонилась перед Зарой в глубоком реверансе, ее спутник ограничился вежливым поклоном, приветствуя равный равную. — Я так благодарна вам за все, что вы для нас сделали. Его величество не пожалеет о принятом решении.
— Не сомневаюсь, виконтесса, — тем же тоном ответила девушка и улыбнулась: — Бель, давайте избавимся от условностей? За сегодняшний день я возненавидела высокопарные речи и обращение "Ваша светлость". Я по-прежнему Зара. Помнится, я холодно обошлась с вами обоими во время помолвки… — Она выдержала небольшую паузу и продолжила: — Примите мои извинения, мне нездоровилось. Вы прекрасная пара, и, надеюсь, будете счастливы.
Бель поблагодарила за пожелание и незаметно толкнула жениха в бок, выразительно покосившись на Зару. Арилан кивнул и еще раз извинился за нелепую затею со сватовством. Речь, похоже, написала виконтесса: былой принц не пользовался подобными оборотами, зато прочитал с выражением. В этот раз Зара отнеслась к нему благосклоннее, заверив, что не держит обиды. И в самом деле, неприязнь к Арилану успела немного остыть, вытесненная другими заботами и переживаниями. Тем более, теперь он помолвлен, да и чувств к Бель не скрывал: то и дело целовал ее руки. И смотрел так ласково, нежно.
— Зара, можно пригласить вас? — Арилан приветливо улыбался. — Мне показалось, наши разногласия забыты.
— Все зависит только от вас, — усмехнулась Зара, повесив веер на запястье. Она не собиралась отказываться от танца. Хватит, уже засиделась! — Отношения наши, несомненно, не станут прежними, но я простила вероломство. Бель, — девушка обернулась к внимательно наблюдавшей за ними виконтессе, — не понимаю, как ты терпела? На твоем месте я давно послала бы его к… — Девушка вовремя спохватилась и заменила ругательство на нейтральное: — Словом, далеко.
Виконтесса пожала плечами. Она не собиралась изливать перед Зарой душу. Та это поняла и с разрешения Бель влилась под руку с несостоявшимся мужем в ряды танцующих. С каждым движением, с каждым аккордом настроение улучшалось, утреннее волнение и скованность исчезли без следа. Только сейчас, спустя восемь часов, Зара наконец-то расслабилась.
Арилан осторожно прощупал почву и, убедившись в доброжелательности спутницы, завел непринужденную светскую беседу. Зара ее поддержала и на всякий случай следила за выражением лица новоиспеченного герцога Сеговея: вдруг пригодится? Эрш велел присматривать, не понравилась ему заминка с согласием. Но Арилана, казалось, трон не волновал вовсе. Он то и дело посматривал на Бель, лишь укрепляя подозрения: политика проиграла любви. Однако, кто знает, надолго ли. Соблазн велик, за Ариланом лучше присматривать. Девушка надеялась, наблюдение не снято. Признаться, она до сих пор не понимала, почему отец и начальник не отнеслись с должной серьезностью к планам бывшего принца. То ли они остались лишь юношескими мечтами, то ли король на пару с негласным Первым министром вели свою игру.
Танец закончился. Арилан со спутницей вернулись к Бель. Сеговей принес обеим по бокалу шампанского. Завязался непринужденный разговор на светские темы, который, разумеется, в конце концов, перешел на обсуждение предстоящего свадебного торжества. Бель из вежливости предложила Заре стать Соединительницей сердец. Как и ожидалось, девушка отказалась. Во-первых, они не настолько близки с невестой, чтобы доверять все секреты. Во-вторых, девушке жутко этого не хотелось. Бель не стала настаивать. Она сама бы ответила отказом.
Оставив влюбленных, Зара лавируя в людской толпе, отправилась на поиски Бланш. Мавери хоть и незнатного рода, но приглашения получали. Зара справлялась, ей подтвердили. Оно и понятно: графы Одели — не последние люди в высшем свете, Бланш — их единственная дочь, Авест — теперь начальник городской стражи. Единственное, что могло помешать прийти — крошка Изабель. Бланш помешалась на маленькой дочке, по мнению школьной подруги, потеряла саму себя.
