Рюкзачок «Луи Виттон» пробудил в нём любопытство. Обычно фирменные названия ничего ему не говорят, но на этот раз знакомые золотистые буквы бросились в глаза. Да и часы у Раджа явно недешёвые. И кашемировый свитер с капюшоном — откуда? И Дэниэл стал выяснять. Он знал, что они не бедствуют, — в 2003-м, когда Роя Хорна покалечил один из белых тигров, Радж и Руби стали основной труппой «Миража» вместо Зигфрида и Роя, — но то, что прочёл в интернете, его потрясло. Их дом, белоснежный особняк, красовался на страницах журналов. Ворота с вензелями «РЧ», подъездная аллея длиной в милю, тридцать акров земли с постройками и сетью дорожек. Солярий, центр медитаций, кинотеатр, вольер с животными, где за внушительную плату можно взглянуть на страусов и чёрных лебедей. Когда Руби исполнилось тринадцать, на день рождения Радж подарил ей шетлендского пони, откормленную кобылку по кличке Кристал, с которой Руби снялась для подросткового журнала «Босси» — в обнимку, грива к гриве, светлая и тёмная.
В статье, PDF-версию которой он нашёл в сети, Руби названа самой юной миллионершей Лас-Вегаса.
Почему Дэниэл до сих пор об этом не знал? Потому что не хотел знать? Он избегал читать о выступлениях Руби и Раджа, чтобы лишний раз не вспоминать об их последней встрече, что закончилась скандалом, и не чувствовать вины за отчуждение. И сейчас невольно возвращается к событиям вчерашнего вечера. Дом они с Майрой купили в 1990-м, когда не могли позволить себе жильё в Корнуолл-он-Гудзон или Райнбеке и ещё верили, что Кингстон сейчас на подъёме. Дэниэл представляет, как Радж и Руби едут в город, мечтая увидеть историческое место, бывшую столицу штата Нью-Йорк, — а видят город, который до сих пор не оправился после закрытия завода «Ай-Би-Эм», где работали семь тысяч жителей. Представляет, как они проходят мимо заброшенного технологического центра на главной улице, обветшалого, полуразрушенного. Как восприняли они раскладушку в кабинете Дэниэла и дорогой сыр — как позор и попытку его загладить?
Дэниэл не в силах думать о том, что в понедельник ему предстоит вернуться на работу. Что будет, если он продолжит стоять на своём, когда речь зайдёт о допусках? Несколько дней назад он обратился к местному военному юристу с просьбой рассмотреть его дело. Майра, конечно, права, надо тщательно продумать защиту, но подобная просьба сама по себе унизительна. Кто он без работы? Неудачник, который сидит на коврике возле унитаза и читает о том, какой у зятя солярий? Всё это было настолько мерзко, что волей-неволей пришлось лечь в постель, чтобы скорей уснуть и больше об этом не думать.
А сейчас, одевшись поприличней, Дэниэл спешит на кухню. Радж и Руби, сидя за столом, потягивают апельсиновый сок и жуют омлет.
— Тьфу, — восклицает Дэниэл, — простите! А я-то хотел вам завтрак приготовить!
— Не за что извиняться. — Радж только что из душа, на нём очередной дорогой свитер, на этот раз серо-зелёный, и тёмно-синие джинсы. — Мы тут кое-что сварганили.
— Мы всегда рано встаём, — добавляет Руби.
— Руби ходит в школу к семи тридцати, — поясняет Радж.
— Кроме дней представлений, — говорит Руби. — В дни представлений мы спим сколько хотим.
— Вот как? — Дэниэл не знает, что сказать. Кофейку бы сейчас! Обычно его варит Майра, но на сей раз кофейник пуст. — Почему?
— Потому что выступаем допоздна, иногда до часу ночи или позже, — объясняет Руби. — В такие дни я учусь на дому.
Руби ещё в пижаме с Бобом Квадратные Штаны, из-под белой майки торчит розовый лифчик. Майка не то чтобы совсем в обтяжку, но Дэниэл бы не отказался видеть поменьше.
— А-а, — тянет Дэниэл, — как всё сложно у вас!
Руби оборачивается к Раджу:
— Вот видишь?
— Да что тут сложного? — возражает Радж. — Идёшь в школу — встаёшь рано, в дни представлений — поздно.
— Маму мою видели? — спрашивает Дэниэл.
— Ага, — кивает Руби. — Она тоже встала рано. Попили вместе кофе, и она ушла на тайцзи. — Руби кладёт на стол вилку — звяк! — А соковыжималка у вас есть?
— Соковыжималка? — переспрашивает Дэниэл.
— Ага. Мы с папой нашли сок в холодильнике, — Руби поднимает стакан, едва не расплескав, — но мы больше любим сами делать.
— Нет, — отвечает Дэниэл, — нет у нас соковыжималки.
— Не беда, — щебечет Руби, вонзая вилку в краешек омлета. — А что вы обычно едите на завтрак?
Вопрос совершенно невинный, но Дэниэлу тяжело даётся беседа. Вдобавок кофеварка не включается. Он засыпал в фильтр молотого кофе, налил воды, нажал на кнопку, но красный огонёк почему-то не горит.
— Я обычно не завтракаю, — отвечает Дэниэл. — Беру на работу кофе, и всё.
Тихие шаги на лестнице — и в кухню вплывает Майра. Волосы, свежевымытые и высушенные феном, разлетаются крыльями.
— Доброе утро! — говорит она.
— Доброе, — откликается Радж.
— Доброе, — вторит Руби и вновь обращается к Дэниэлу: — А почему вы сегодня не на работе?
— Вилка, милый, — замечает Майра. И, приобняв Дэниэла сзади, вставляет вилку в розетку. Тут же вспыхивает красный огонёк.
— Завтра же День благодарения, Ру, — объясняет Радж. — Сегодня у всех выходной.
