Очень своевременно. Даже из кухни я чувствовала, как расслаблены в гостиной мужчины. Я перестала беспокоиться насчет Гарри. Люсиль с ним справится. Обведет вокруг пальца, сделает так, что он будет считать себя неудержимым, смелым, независимым. При необходимости заставит поверить, что мир плоский и каждый день создается заново.
Это точно выверенная методика. Некоторые женщины утверждают, что она – вершина развития мужской психологии за десять тысяч лет, и я, разумеется, не стану преуменьшать заслуг того, что так хорошо работает. Только порой меня терзают сомнения: а стоит ли она затраченных усилий?
В конце концов, на мужчине белый свет клином не сошелся, как бы мы ни пытались обмануть себя и их. Ко всему прочему, методика таит в себе опасности: один маленький промах – и ваш мужчина утратит иллюзии, а некоторым – таким, как Гарри, – полезет в голову разный бред. Женоненавистники, они все такие.
Лично я предпочитаю прирученных.
– Звучит довольно грустно, – заметила я. – По-твоему, надо его упрятать?
– Нет-нет! – торопливо отозвалась она. – Ни за что. Даже думать не могу о том, как он станет буйствовать в психушке. Он умеет быть таким милым… О, ты просто меня подначиваешь?
Я хмыкнула. Мне все стало понятно.
– Думаю, в глубине души ты им очень гордишься.
– Наверное, да. – Люсиль вздохнула, будто ситуация безвыходная, однако на самом деле не так уж она ее и тревожила. – Гарри очень умный и хитрый. Беда в том, что не настолько хорошо он в этом разбирается.
– Как и все они.
– Нашел цитаты, подтверждающие его теорию – так он считает. Заметил массу мелких подробностей в пользу инопланетного происхождения женщин: пепельницы, в которых не держатся сигареты, лампы, слепящие глаза, портьеры, закрывающие вид, из-за которого куплен дом, сползающие с волос невидимки, сохнущие на полотенцах чулки, неудобные и мнущиеся мебельные чехлы, крышки, которые невозможно накрутить на банку, – мужчины терпеть такого не могут. Порядок в доме для них – это когда все попрятано. Цитаты! Да я приведу ему сколько угодно цитат!
Она искала цитаты (потому что женщины таких вещей наизусть не помнят) с настойчивостью, которая Гарри и не снилась.
– Амброз Бирс: «Ах, если бы можно было упасть в объятия женщины, не оказавшись в ее руках». Ван Вик Брукс о жене Марка Твена: «Его жена редактировала не только его произведения, она правила его самого». О. Генри: «Если бы мужчины знали, как женщины проводят время, когда они одни, то ни за что бы не женились». И еще: «Спящий мужчина – это зрелище, от которого плачут ангелы. Спящая женщина – совсем другое дело. Какая разница, как она выглядит, – лишь бы подольше оставалась в этом состоянии». Торнтон Уайлдер: «Мужчина на свадьбе выглядит беспомощным, Джордж. Добрые женщины общими усилиями берут его в оборот и вовсю стараются, чтобы процесс затягивания узла происходил на глазах у как можно большего числа людей». В этом – вся суть истории Гарри, – с сожалением заключила Люсиль. – Покорение через супружество. Посредством деторождения мы нейтрализуем мужчин, изводим род человеческий, плодим иноземцев. А теперь он боится, что мужчины больше вообще ни на что не годны.
– Да ты что! – сочувственно воскликнула я.
Люсиль печально кивнула.
– Где-то прочитал об оплодотворении соленой водой и электрическим раздражителем и перепугался. Считает, как только нам удастся беременеть без участия мужчин, они просто вымрут, и на земле останутся одни женщины. А еще он думает, будто я, заподозрив, что ему все известно, избавлюсь от него – как в прошлом женщины поступали с теми из мужчин, кто узнавал о них правду.
– Бедняга, – вздохнула я.
– В подтверждение даже собрал статистику. «Почему, – спрашивает он, – в психбольницах больше пациентов мужского пола?»
– Статистика! – фыркнула я.
Мужчины так доверяют бесполезным статистическим данным! Люди – не цифры, а цифры – не люди. Женщинам это было известно за века до Коржибски[38]. Между ними вообще нет никакой взаимосвязи. Кинси[39] мог бы и догадаться. Женщинам нет дела до абстракций. Пусть ими развлекаются мужчины… Хотя они порой и сами в них путаются.
– До свадьбы, – задумчиво сказала Люсиль, – все они обладают неким грубым, звериным обаянием, волнующим и диким, но затем вдруг превращаются в глупых пуделей. Стараются угодить, только получается неуклюже и угловато, да и былого трепета уже нет. Самое большое счастье для них – улечься подремать, и чтобы в это время их кто-нибудь ласково трепал за ушком.
– Мы сделали все, что могли, – пожав плечами, отозвалась я. – Больше материал не вытянуть. В большинстве своем они неромантичны, не стремятся проявлять чувства. Принимают нас за должное, чтобы не заботиться о новых способах привлечь к себе наше внимание. И абсолютно ничего не смыслят в важных делах.
– Таких, как уборка в доме, – подсказала Люсиль.
– Застольный этикет, – добавила я.
– Внимание.
– Сплетни.
– Материнство.
– Дети.
– Одежда.
– Шубы.
– Кухни.
– Другие женщины.
