Какое-то время мы молча (настоящий подвиг для женщины) обдумывали последний пункт списка. Если серьезно, в нем заключается вся проблема с мужчинами. Женщины знают женщин, женщины знают мужчин. А вот мужчины женщин совсем не знают и редко достигают с ними взаимопонимания. Даже не пытаются его достичь. Разумеется, не в наших интересах их к тому подталкивать.
– Полагаешь, это брак? – неожиданно спросила Люсиль.
– Что брак? – не поняла я.
– Их портит. До свадьбы у них вроде наблюдаются озарения… моменты веселья…
– Мы склонны видеть в мужчинах то, чего на самом деле нет, – твердо сказала я. – До того, как мы выходим за них замуж, я имею в виду. К тому же, – продолжила я нести околесицу, поскольку это не только привилегия женщины, но и ее прямая обязанность, ведь в околесице глубже логика, – только так их можно уберечь – для них же самих и для нас.
– Ты права. Гарри закончил рассказывать. Идем к ним?
Мы вошли в гостиную. И тут Джимми дал маху.
– Привет, инопланетянка! – прыснул он, не в силах больше сдерживаться.
Мне хотелось его убить.
Гарри сидел с остекленевшими от ужаса глазами, и попытка Джимми пересказать всю эту нелепую историю ничуть не помогла вернуть его лицу нормальный цвет, а его ногам – силу.
Гарри знал – с холодной, пугающей уверенностью, – что он предан, потерян, обречен… На просьбу Люсиль починить водонагреватель он только и смог выдавить:
– Да, милая.
Надеюсь, ты будешь милосердна к нему, сестра, мысленно обратилась я к ней, когда мы уходили.
Все кончено, думала я. Для Джимми – очередной анекдот, а Гарри скоро будет рассуждать так, как позволит ему Люсиль.
Это доказывает, что даже женщинам свойственно сильно заблуждаться.
На следующее утро Люсиль по телефону сообщила, что у Гарри инфаркт. Безумная идея о том, что он должен умереть, возродилась, когда он заболел. Теперь и Джимми убеждает себя, что в ней есть доля правды.
Женщины – инопланетянки! Разве не бред?
Это вторая причина, по которой я сейчас в подвале. У женщины в любом случае есть как минимум два аргумента для всего, что бы она ни совершила: ее личное объяснение и реальная причина. Мы хитрые, умные, искушенные в житейских делах существа. Мы умеем вывернуться так, что заподозрит неладное только другая женщина.
Сэр Джеймс Барри сказал: «Каждому занимающему высокий пост мужчине нравится мысль, что он всего достиг сам. Жена его тем временем улыбается и позволяет ему так думать».
Жена сэра Джеймса проболталась. Дура!
Некоторые из нас дуры. Мы сходим с ума по мужчинам. Наверное, не будь мы человеческими существами, такого бы не происходило.
Где же спрятался этот бездельник, мой муж? Я не собираюсь всю ночь барабанить по котлу. Механизмы! Ненавижу их. А они ненавидят нас.
– Джимми!
Иногда мне кажется, что с ним надо быть пожестче. Одно баловство – бульдозеры и небоскребы, заводы и атомные бомбы! До добра мужчин не доведет. Да и нас, возможно, тоже.
Все, пора заканчивать игру.
Знаю я, чем он там занимается. Подбирает высказывания, дабы убедить себя в том, что его бред вполне разумен. Я тоже могу привести цитаты. Если он сейчас же не спустится, прочитаю ему кое-что из Вордсворта о том, как я здесь жду:
На земле родилось не так много мужчин, настолько же хорошо нас понимающих. Почти точное попадание у Джеймса Стивенса. Он сказал: «Женщины мудрее мужчин, потому что знают меньше, а понимают больше».
Но лучше всех – будучи женщиной – понимала нас Вирджиния Вульф. «Все эти века женщины служили для мужчин зеркалами, обладающими волшебной и притягательной силой – увеличивать вдвое их фигуры».
– Джимми!
Он прекрасно меня слышит. Просто боится. Нет, вы только представьте! Боится меня! Хотя весит на целых сорок фунтов больше. К тому же я не умею пользоваться ни ружьем, ни ножом, ни битой.
Женщины – инопланетянки!
Да будет вам известно, что Гарри все перепутал.
Женщины никакие не инопланетяне. Инопланетяне – мужчины.
Мы были первыми.
Это же очевидно. В истории Гарри пробелов – как дырок в сетке для волос.
Можете вообразить себе мужчин, у которых хватило бы духу выбросить на Землю своих женщин? Разумеется, нет.
Сбежать – другое дело. Так на них похоже.
Я знаю, что сделали их женщины. Вздохнув, сказали: «Скатертью дорожка!» – и вновь принялись за работу. Они не пошли за мужьями. «Захотят – вернутся сами». Да и никаких кораблей у них не было – ни одна женщина в здравом уме не позволит себе настолько отдалиться от животворящей почвы. Работой нужно заниматься в непосредственной близости от планеты – чем ближе, тем лучше.
