Сильно напуганный и недоумевающий слизеринец беспрекословно, будто автоматически переставляя ноги, передвигался за профессором Снейпом в его кабинет. Видимо, сочтя скорость их передвижения недостаточной, Снейп взял Драко за руку и потащил за собой быстрее. Весь его вид говорил о том, что он очень зол и раздражен. Едва войдя в кабинет, профессор сильно толкнул Драко на первый попавшийся стул. Не зная, чего ожидать, мальчик как-то сразу сник и сжался, но профессор лишь поставил на стол большую чашу, покрытую рунами. Омут памяти? Но зачем? Не говоря ни слова, Снейп опустил в чашу одно из своих воспоминаний, а затем— еще одно, а после, все также молча взяв слизеринца за руку, подвел к столу и они вместе опустились в подвал Малфой-мэнора.
Кэрроу? Ну да, он ведь должен был за ней присматривать… Звук закрывшейся решётки.
-Привет, детка. Не скучно? Могу скрасить одиночество.
-Нет, спасибо, все хорошо.
Скрип старой сеточной кровати. Что там творится? Подойти бы ближе… Драко шагнул вперед, но Снейп сильно сжал его плечо, удерживая на месте и не давая увидеть то, что творится там, за решеткой. Лицо Декана напряжено, глаза опасно сверкают.
-Поцелуй меня.
Шорохи. Какое-то движение. Рука Снейпа на плече Драко сжимается сильнее. У него точно останутся синяки.
-У меня есть парень,— голос Пэнси, напряженый, но уверенный.
Интересно, кого она имеет в виду? Драко все же надеялся, что его.
-Ну зачем он тебе, детка?— тихий смех.— Он сейчас далеко, а я рядом. Ну ты же взрослая девочка, и сама понимаешь, что любви не бывает слишком много…
Сердце бешено забилось. Только сейчас Драко начал понимать… Но нет, это же не может быть то, о чем он думает?
-У меня есть парень,— повторяет Пэнси.
К страху за девочку примешивается восхищение ее самоконтролем.
-Так мы ему не скажем ничего,— скрип, шорохи, гораздо громче, чем до этого, учащенное дыхание и полное молчание. Ни слова, ни вскрика. Драко сильно побледнел. Несколько шагов назад. Умоляющий взгляд на такого же бледного Снейпа.
-Хватит, пожалуйста!— воздуха не хватает, мальчик задыхается, голова кружится, сознание где-то на грани.— Не надо! Пойдемте отсюда!
-Нет,— в голосе Снейпа слышится сталь и едва сдерживаемая ярость. -Ты же хотел все узнать? Так вот, смотри дальше!
Картина сменилась. Теперь они были в лесу, на небольшой заснеженной поляне. Пэнси сидела в пропитанном кровью сугробе, теребя и обнимая мертвого домовика, и плакала громко, отчаянно, навзрыд, срываясь на вой и визг.
Драко больше не смог контролировать слезы. Лихорадочный озноб бил все его тело, а сердце разрывалось от боли за девочку, желания помочь, защитить и чувства жгучей, невыносимой вины. Это он во всем виноват. Это из-за него Пэнси теперь так раздавлена и на себя не похожа, и из-за него отец ранен. Все из-за него… Ревность. Вот почему Пэнси сегодня говорила об этом с такой болью. Какая же она все-таки сильная! И какой же он, все-таки, дурак…
“Давай, подставляйся вместо него под Аваду, обнимай его почаще, глядишь и добьешься своего— сделает тебя своей подстилкой! Ты же об этом мечтаешь?”— всплыла в памяти такая невозможно острая, жестокая и, как назло, точная реплика. Прямо в цель. По самому больному. Только теперь Драко понимал, что он натворил. Это он испортил всю жизнь самому близкому для себя человеку, и прошел для верности сверху грязными, тяжелыми ботинками. Чудовище. Ненависть к себе заполнила, кажется, все пространство кабинета Мастера зелий, в котором снова очутился Драко, хотя и не помнил, как именно и давно ли это произошло.
Тяжелое понимание давило на душу непомерным грузом. Да кто он такой, чтобы так подставлять родного человека и навсегда его калечить? С чего он вообще решил, что Пэнси принадлежит ему и никуда не денется?
“Я живая! Почти…”— отдавались в голове эхом отчаянные, пропитанные болью и горечью слова. Как он мог быть таким слепым, жестоким и эгоистичным?
Да, отец всегда говорил, что заботиться надо в первую очередь о себе, и что здоровый эгоизм— это качество, необходимое для выживания. Но когда эгоизм перестает быть здоровым? Возможно, когда от него страдают близкие люди и он становится препятствием на пути к их выживанию? В любом случае, заглянув внутрь себя, Драко понимал, что совсем не был готов к тому, чем в итоге его ревность обернется, и простить себя за, как ему казалось, собственную внутреннюю силу и целеустремленность в ущерб дорогому человеку не получалось. Когда он последний раз всерьез интересовался ее мыслями, чувствами, желаниями? Ответа не было. А ведь она дорога ему, очень. Ощущение потери и пустоты не покидало Драко ни на секунду. Его тошнило. Профессор Снейп стоял в двух шагах и разглядывал его с совершенно непроницаемым лицом. Только плотно сжатые губы выдавали его напряжение.
-Ну что ж, мистер Малфой, вы узнали все, что хотели? Легче стало?— спросил он с каким-то непередаваемым презрением в голосе.
Драко с минуту молчал, не в силах выдавить ни слова, и только после предложенного Снейпом умиротворяющего бальзама ему удалось слегка унять дрожь.
