Но скоро выяснилось, что опытный фармацевт в Осло нашел великолепную формулу смеси для обезвреживания этого сильно действующего одурманивающего средства, о котором дневник Сен-Клэра содержал некоторые данные. Дым трубки Фиэльда буквально испугал своеобразный запах, исчезнувший так же быстро, как он появился, по-видимому, тем же путем, что и волны Эркоса.
«Счастье сопровождает меня, – подумал Фиэльд, вкладывая шприц обратно в футляр. – Тут происходит настоящая современная война. Обе стороны борются ядовитыми газами. Но теперь надо спешить…».
Он зажег карманный фонарь, чтобы лучше видеть. Его план был намечен. Оба карлика, очевидно, имели большое значение в племени. Надо было взять их в заложники.
Он сорвал мягкий, тонко вытканный покров со стула, на котором дремала карлица. Затем бережно завернул в него обоих карликов, и, так как не нашел другой веревки, он схватил несколько шнурков, свисающих с потолка, и, не задумываясь, сделал, таким образом, пробел в интересной истории карликов.
Этими «хрониками» он крепко обвязал своих пленников, дополняя исторические узлы новыми, которые не каждый сумел бы развязать. Покончив с этим, Фиэльд обернулся к распростертой в углу подземелья фигуре исполина. Он перерезал веревки, связывавшие черного Антонио, и вынул кляп из его рта. Но золотой обруч на шее он не осмелился удалить сразу, чтобы не разбудить других карликов и не привлечь их запахом крови.
– Ну, как вы чувствуете себя, Антонио Веласко? – спросил Фиэльд, покрывая обнаженное тело боксера чем-то вроде импровизированной мантии.
То, что промелькнуло в темных глазах Антонио, привело Фиэльда в изумление. То не был ни страх, ни ужас, а также и не радость по поводу неожиданной помощи, а только удивление.
– Я пришел сюда, чтобы убить вас, – промолвил он наконец, глядя испытующим оком.
– Я знаю…
– И тем не менее?..
– Об этом мы поговорим в другой раз. Очень вы ослабели?
– Да. Но все же эти проклятые бестии не все еще выкачали.
Он поднялся, пошатываясь. Золотой обруч звякнул.
Вдруг он без сознания грохнулся наземь.
Фиэльд нахмурился. Он задумался на мгновение. Но только на мгновение. Он сильною рукою сорвал шнур, с почетом висящий отдельно, поднял тело боксера на свои плечи и крепко привязал его, чтобы сохранить руки свободными. Затем он взял под мышку сверток с карликами и вскоре после того нашел свою путеводную нить.
Без дальнейших приключений Фиэльд совершил обратный утомительный путь по лабиринту. Но оказалось бы невозможным вернуться назад, если бы не было у него путеводной нити, так как повсюду навстречу открывались новые проходы с освещением различных оттенков.
После долгого плутания Фиэльд достиг зеленого света, где он впервые услышал взволнованные голоса карликов. Их красноречие еще не истощилось, по-видимому, они до сих пор обсуждали землетрясение, которое по какой-то причине дало повод к опасениям.
Фиэльд не решился остановиться, чтобы подслушать болтливых стариков. Кроме того, он заметил, к своему удивлению, что человек, которого он нес, был тяжелее, чем он думал. Пот буквально лился с него градом, и он чувствовал большое искушение отдохнуть. Но он скоро открыл причину своей усталости. Воздух, который был прежде свеж и прохладен, стал вдруг тяжелым, сырым и жгучим. В слабом свете виднелись кое-где клубы белого пара, проникавшие сквозь почти невидимые трещины в скалистых стенах.
Тут Фиэльд внезапно понял, почему карлики подняли такое кудахтанье. Простое чувство страха вызвало это своеобразное красноречие. Старый потухший кратер, который дремал в течение, может быть, столетий, убежище подземной идиллии, тосковал по новой битве с водою, землею и огнем.
Фиэльд ускорил шаги. Чувство, что он находится в паровой бане, все сильнее охватывало его. Слабое и пестрое освещение извилистых коридоров исчезало в сплошном белом тумане.
Наконец он добрался до маленького коридора-тупика, где оставил Инес и Паквая. К своему удивлению, он заметил, что воздух здесь был несколько чище. Даже слабая приятная прохлада повеяла ему навстречу, когда он повернул в тупик.
Инес еще спала на импровизированной постели, а Паквай сидел у ее изголовья, как верный страж. Фиэльд скинул с плеч тяжелую ношу и вздохнул с облегчением.
– Что-то происходит наверху в кратере. Мы должны постараться дойти до реки прежде, чем окажется поздно.
Паквай не был человеком, способным мучиться от любопытства. Он умел себя сдерживать.
Но когда он увидел в полутьме Антонио с золотым обручем на шее и в состоянии, не способствующем совершению обычных проделок, Паквай широко открыл глаза от глубокого изумления. А когда Фиэльд без дальнейших объяснений вытащил из свертка двух противных карликов, Паквай осторожно и немного даже поспешно отскочил на несколько шагов.
