— Выходит, что в гурукуле, да и во всей империи, никто не ведает, кто чей ребенок, — рассуждал Шива, больше для своего понимания. — Значит, с детьми брахманов и с детьми шудр в гурукуле обращаются одинаково?
— Вот именно, — с улыбкой подтвердил Парватешвар, явно гордясь такими обычаями. — Когда же дети вступают в юношескую пору, им дают испить Сомры. Вот так, каждый ребенок получает равную с другими возможность достигнуть успеха. В возрасте же пятнадцати лет, в совершеннолетие, каждый проходит посвящение. Результатом посвящения становится выбор варны для каждого ребенка.
— После посвящения дети учатся еще один год, — добавила Канахала. — Это специальная подготовка, своя для каждой варны. В это время молодые люди получают и начинают носить браслеты, соответствующие их варне. Белые — для брахманов, красные — для кшатриев, зеленые — для вайшьев и черные для шудр.
— Вот откуда взялось это название — «варна! — догадался Шива. — «Варна» — это же «цвет»!
— Да, мой Господь, — улыбнулась Канахала. — Так и есть, ты очень догадлив.
Парватешвар бросил на Канахалу удивленный взгляд и едко заметил:
— Невероятно трудно прийти к такому заключению!
Игнорируя его колкость, Шива спросил:
— Что же происходит дальше?
— В шестнадцать лет происходит распределение этих детей по семьям соответствующих варн. Например, если семья брахманов выразят желание взять себе сына или дочь, им отдадут случайно выбранного ученика из гурукула, который прошел посвящение как брахман. И эти приемные родителя живут с ним, как со своим собственным.
— Поразительно, — произнёс удивленный Шива. — Поразительно, как всё просто! Действительно, каждый человек получает то, чего заслуживает своими способностями. Это, поистине, и есть справедливость!
— Что интересно, мой Господь, — сказал Дакша. — Со временем, мы стали замечать, что доля высших варн среди всего населения страны неуклонно растет. Это значит, что любой может добиться успеха, все, что нужно — это дать ребенку реальный шанс.
— Представляю, как низшие варны обожали Господа Раму за это! — сказал Шива. — Ведь он дал им такую возможность обрести лучшую жизнь.
— Да, они очень его любили, — подтвердил Парватешвар. — Они были его самыми преданными последователями. Славься божественный Рама!
— Мне непонятно одно — как матери смирились с этим? Я не могу представить женщину, которая добровольно отказывается от только что родившегося ребенка без всякой возможности увидеть его когда-нибудь.
— Но это же делается для общего блага, — сказал Парватешвар, нахмурившись из-за того, что пришлось отвечать на такой глупый вопрос. — Тем более, что любая женщина, желающая иметь потомство, может получить ребенка, отвечающего ее положению и мечтам. Ничто не может быть хуже для матери, чем ребенок, не соответствующий ее ожиданиям.
Шиву не очень устроило такое объяснение, но он предпочел не затевать спор, а сказал:
— А не было ли недовольства Господом Рамой среди высших варн? Ведь у тех же брахманов, наверное, поубавилось могущества и влияния на власть в стране?
— Конечно, было и такое, — не стал скрывать Дакша. — Многие представители высших варн выступили против новшеств Господа Рамы. Не только брахманы, были и кшатрии и даже вайшьи. Господь Рама вел с ними настоящую войну. Тех из них, что выжили, мы теперь знаем как Чандраванши.
— Так ваша вражда имеет такие древние корни?
— Да, — ответил Дакша. — Чандраванши — это продажные, отвратительные люди с низменными нравами при полном отсутствии этики. Они являются источником всех наших проблем. До сих пор у некоторых из нас, из мелуханцев, считают, что Господь Рама был слишком добр с ними, что он должен был полностью их уничтожить. Но он простил их, позволив им жить. А нам только остается смириться с тем, что Чандраванши владеют городом Айодхья, местом рождения Господа Рамы.
Прежде чем Шива успел что-то сказать или спросить, удары колокола сообщили о начале очередной прахары и все прочитали молитву, приветствуя следующую часть дня. Шива же с выжидающим выражением лица посмотрел в окно.
Наблюдая за Шивой, Дакша улыбался:
— Пришло время обеда, мой Господь. Но если у тебя есть еще какие-то дела, то мы можем продолжить нашу беседу завтра.
Парватешвар неодобрительно взглянул на императора, так как ему были понятно, о чем сейчас думает Дакша.
— Я именно об этом и хотел попросить, — улыбнулся Шива. — Неужели на моем лице написаны все мои мысли?
— Да, мой Господь! Но это же настоящий дар в такой стране, как Мелуха, где ничего не ценится больше, чем честность и открытость! Значит, ты покидаешь нас, и мы встречаемся здесь завтра?
Шива поклонился всем собравшимся в зале, и, увлекая за собой Нанди, покинул помещение.
Шива направлялся к изгороди в саду с заметным волнением. Едва услышав звук барабана, он отпустил Нанди обедать. Он никого не хотел посвящать в свои сердечные дела. Сделав глубокий вздох, что бы унять трепет, он подкрался к изгороди и увидел там Сати, разучивающую танец под пристальными взорами гуру и Криттики.
— О Шива, так приятно увидеть тебя снова! — учитель танцев сделал приветственный поклон.
