— Если ты, о мой Господь, захочешь принять мою дочь как жену свою, то ничто во всем мире не сможет быть тебе препятствием! — заявил Дакша. — Вопрос только в том, захочешь ли ты?
Как будто все светлые чувства всей вселенной обрушились на Шиву. Он стоял и восторженно улыбался. Он попытался что-то сказать, но голос подвел его. Тогда Шива подошел, наклонился к Сати, взял ее руку нежно поцеловал. Затем посмотрел на Дакшу и тихо сказал:
— Никогда. Я никогда ее не отпущу от себя!
Сати уставилась на Шиву, еще не в состоянии полностью осознать его слова и слова отца. Она осмелилась неделю назад признаться в любви, но не смела надеяться. И вдруг оказывается, что смелые ее мечты осуществляются! Она может стать женою Шивы!
Обрадованный Дакша заключил Шиву в горячие объятия и тоже тихо произнес:
— О Господь!
Веерини безудержно рыдала — наконец-то была исправлена несправедливость по отношению к ее дочери. Аюрвати и Канахала прошли в центр комнаты и поздравили императорскую чету, а также Шиву и Сати. В дверях виднелись радостные лица Нанди, Вирабхадры и Криттики, которые все слышали. Парватешвар же отошел в сторонку, пылая яростью от такого искажения пути Господа Рамы.
Придя в себя, Шива сжал ладонь Сати и сказал Дакше:
— О император, только у меня есть условие!
— Да, мой Господь?
— Закон о викармах…
— Его не нужно менять, — заверил Дакша. — Он не будет помехой тебе, если ты решишь жениться на моей дочери.
— Я не про себя спрашивал, — твердым голосом сказал Шива. — Этот закон должен быть отменен!
— Конечно, как пожелаешь, мой Господь! — просиял Дакша. — Канахала, необходимо провозгласить, что отныне, по воле Нилакантхи, любая благородная женщина, родившая мертвого ребенка, не должна причисляться к викармам!
— Нет, о император! — прервал Дакшу Шива. — Это не совсем то, что я просил. Я хочу, чтобы весь закон о викармах был пересмотрен. Я хочу, чтобы никто больше не становился викармой! С любым может случиться несчастье, не стоит в этом винить плохую судьбу или прошлые жизни. Это, в конце концов, смешно!
Удивленный Парватешвар посмотрел на Шиву. Он терпеть не мог, когда кто-нибудь пытался изменить в законах Господа Рамы хоть одну букву. Но сейчас он был вынужден признать — Шива, вольно или невольно, остался верен главному принципу Господа Рамы — один и тот же закон применяется ко всем одинаково, без исключений. В этом — справедливость.
Дакша, однако, был обескуражен. Это было неожиданно. Суеверия, касающиеся викарм, как и каждом мелуханце, укоренились в нем. Возможно, его покоробило, что такие перемены затеяны не только ради его дочери, но ради всех викарм. Но он довольно быстро пришел в себя:
— Разумеется, мой Господь, будет так, как ты пожелаешь. Мы объявим, что закон о викармах полностью отменяется. Ты подпишешь указ, и слова твои станут новым законом.
— Благодарю тебя, о император! — сказал Шива.
— К моей любимой дочери возвращаются счастливые дни! — ликующе воскликнул император, оборачиваясь к Канахале. — Я хочу, вернувшись в Девагири, устроить торжественную церемонию. Свадьбу, какой не видел мир! Это должна быть самая великолепная свадьба! Лучшие певцы, лучшие танцоры, лучшие повара… Средств не жалеть!
Желая получить одобрение Нилакантхи, Дакща посмотрел на Шиву. Шива, в свою очередь, посмотрел на Сати и залюбовался ее радостной улыбкой и этими соблазнительными ямочками на щеках. Через силу оторвав взгляд от суженной, он сказал Дакше:
— Все, чего я желаю, это жениться на Сати, о император. Я согласился и на самую простую свадьбу, но и не против большого праздника. Я буду счастлив видеть там всех, кто собрался здесь, а также Брихаспати и мое племя Гуна!
— Отлично! — воскликнул довольный Дакша.
Через три недели весь Девагири торжественно встречал вернувшийся императорский караван. Прибывшая несколько ранее Канахала сделала все приготовления к этой самой неожиданной свадьбе за последнюю тысячу лет. Как обычно, все совершенное Канахалой было безупречно.
По традиции, подобные свадебные празднества длятся семь дней. Каждый их этих жней отличался от другого. Выглядевшая в будние дни весьма аскетично, столица Сурьяванши расцвела. Флаги, вымпелы, разноцветные полотнища ткани свисали с городских стен и украшали фасады домов. Центральные улицы были выложены плиткой священного синего цвета. Все лавки отпускали в эти дни товар бесплатно, так же бесплатно можно было поесть и выпить в соответствующих заведениях. Все эти удовольствия оплачивала императорская казна. Так же, за счет казны все дома были заново покрашены, и весь Девагири выглядел, как только что построенный город.
