Его губы проделали витиеватый и жаркий путь, воспламеняя каждую клеточку я которой они касались. Сгиб шеи… Ключица… Грудь… Вот сосок во власти языка, после чего рот втягивает его…
Аааххх!
Выгнулась навстречу ласке, а его язык уже вел влажную дорожку по животу и ниже. Руки нежно гладили внутреннюю поверхность бедер, раздвигая их все шире. Наконец, горячий язык достиг набухшей плоти, заставляя пальцы на ногах сжиматься. Громкий стон удовольствия вырвался из груди, когда его язык исследовал каждую складочку и укромный уголок моего естества. Одной рукой он нащупал грудь и нежными движениями стал массировать, периодически потирая пальцами сосок.
Мое дыхание давало сбой, рывками выталкивая воздух из легких. Когда к языку присоединились пальцы, я потеряла связь с реальностью. Хриплые стоны потонули в оргазме, разбившего сознание на миллиарды разноцветных осколков. Закрыв глаза от удовольствия, не заметила, как надо мной нависла тень.
Распахнула веки.
Снова этот взгляд, который обещает новые волны наслаждения. Лёгкое движение – и
Влажно, мокро, горячо и неистово…
Быстро, резко, глубоко и жёстко…
Я почувствовала, что жар внизу живота снова распаляется. Опустила руки ему на шею и прижала к себе для влажного и требовательного поцелуя. Немного отстранившись, мужчина просунул руку между нами и стал ритмично потирать клитор, что при каждом его вхождении приносило райское наслаждение.
Другая его рука зарылась в моих волосах, слегка оттягивая затылок, из-за чего мне пришлось немного запрокинуть голову…
Темп ускорился, а через пару мгновений я кончила. Несколько толчков и к разрядке пришел он, укусив за шею, отчего я ахнула – это было приятно и значительно продлило удовольствие.
Лютер, подхватив меня подмышки, полностью затащил на кровать, сгреб в охапку, натянул покрывало и, уткнувшись носом в копну волос, проговорил:
– За полтора века я впервые чувствую, что живу, а не существую. Ты – моя жизнь. Без тебя мне нечего делать ни в этом мире, ни в каком-либо другом.
Тепло в душе разлилось нежной волной, а нужные слова стали неконтролируемо слетать с губ:
– Я так боялась… Боялась, что если кто-то настолько значимый появится в моей жизни, то я никогда не увижу родителей. Но мне и в голову не приходило, что любимый человек – это не преграда, а спутник. Ты – мой спутник, Лютер…
– И куда бы ты, моя планета, не направилась, я всегда буду рядом, – сказал он, и хоть я его не вижу, но по голосу можно угадать – Лютер улыбается.
Я развернулась и посмотрела в его серьезные глаза.
– Я люблю тебя, Лютер. Что бы ни случилось. Как бы не сложилась дальнейшая судьба. Что бы нам ни пришлось пережить – я всегда буду любить тебя. Просто не смогу жить, если тебя не будет рядом.
Он притянул меня к себе, и оставил на губах такой короткий, но сладкий и нежный поцелуй. Я удобно устроилась на груди и под размеренное сердцебиение задремала.
На тот момент мне и в голову не могло прийти, что через несколько часов я буду стоять перед страшным выбором, и что эти слова Лютеру будут последними, которые я произнесу на борту Анубиса.
Я была счастлива, несмотря на все то дерьмо, что свалилось на мою голову. Я позволила себе быть счастливой и любимой.
И это подвело меня к точке невозврата.
***
Проснувшись, я обнаружила, что Лютер мирно спал, а самой мне хотелось выть от голода. Мысль приготовить завтрак и принести в постель оказалась слишком соблазнительной, так что я быстренько натянула свою одежду и в приподнятом настроении направилась в сторону кухни, напевая под нос песню про чувства в исполнении Робби Уильямса.
Войдя на кухню, немного удивилась, увидев там Милану. Она что-то искала.
– О, а ты здесь откуда?
Она выпрямилась и одарила меня жуткой улыбкой. Мне это не понравилось. Причем, сильно не понравилось.
– Я устала, Алиса, – она изящной походкой двинулась к столу и села за него. – Устала притворяться. И уже когда была готова сдаться и подать рапорт об уходе, твой непутёвый брат сказал, что нам надо уходить.
– Какой рапорт? О чем ты говоришь?
Мне не нравится все – тон, которым она говорит, взгляд, которым смотрит, кажется, прямо в душу.
– Алиса, Алиса… – Милана покачала головой, – ты все такая же тупая. Ни капли не изменилась.
И тут я заметила одну деталь. Казалось бы, вроде это незначительно, но сейчас отчётливо вижу.
Глаза.
Ее глаза.
Они теперь ледяного голубого цвета.
Страх острыми когтями вспорол душу, закладывая в свои липкие кандалы. Но я все же смогла взять себя в руки и двинулась, было в ее сторону, но девушка резко вскочила со стула и продемонстрировала у себя в руках чёрное устройство, похожее на пульт.
– Не так быстро.
– Чего ты хочешь? – ядовито прошипела я.
– Я хочу убраться отсюда, а ты должна попасть на Упуат.
Упуат. Корабль Эдриана. Эта дрянь работает на него! Сука! Тварь!
– И как, по-твоему, я это сделаю? – надо потянуть время. Кто-нибудь зайдет сюда и…