– Уверен, что тебе удастся увидеть? – сказал я, стараясь придать своему голосу грозности. Даже я не бываю столь самоуверенным. Хотя нет, вру, именно таким я и бываю, поэтому меня особенно сильно бесит, если кто-то ведет себя так же. – Хотя дам тебе такой шанс. Скажи, кто за всем этим стоит, кто главный, а мы, может быть, отпустим тебя с миром.
Сенатор громко рассмеялся, прям как истинный злодей. Мне даже стало немного завидно.
– Вы все еще не поняли? – заговорил он вновь, отсмеявшись. –
– Ты? – поднял бровь Иолай. – Ты главный? Ты же просто шестерка в Правительстве. Не неси чепухи.
– Чепухи?! – громко воскликнул он, но уже не своим голосом, хрипло. – Никакой чепухи!
Лицо сенатора, то, что с рогами, расплылось, и на его месте появилось обожженное лицо Роула, – торговца оружием и механика. Вместе с ним изменилось и мое лицо: трансфэйсер перестал действовать. До этого момента я о нем даже и не вспоминал, свыкшись с новой личной.
– Роул?!
– А вы кого ожидали, Императора Человечества? Ну нате! – Лицо вновь расплылось, и теперь перед нами предстал сам Император Человечества во всей своей красе.
– Нравится? – спросил он тяжелым басом.
– Не знал, что трансфэйсеры еще и голос меняют. – Я снял свой с уха и положи на всякий случай во внутренний карман. Вдруг пригодится. Было бы неплохо еще и его прихватить, если получится.
– Мой – меняет, – горделиво сказал он. – Я не в пустую потратил все эти годы, Амарталис де Восаф, человек с планеты, которую и не на каждой карте Вселенной можно найти. После нашей встречи я совершенствовался и изучал все, что связано с продлением жизни, регенерацией и бессмертием. Все эти годы. И знаешь что? Я не нашел ни один труд во всей Вселенной, который бы описывал твои способности даже близко. Только глупые мифы и легенды, больше похожие на детские сказки. Ты индивид, ты особенный. Единственный и неповторимый. Истинно бессмертный!
– Да-да, ты молодец и все такое, – отмахнулся я от его назойливой тирады, – потратил кучу времени, изучая меня, что, конечно, лестно и… немного жутко, если честно, но я без понятия, кто ты такой. Если, конечно, лицо Императора – не твое настоящее лицо.
На самом деле, я уже понял, кто это. Мало кто во Вселенной был столь многословен, да еще чтобы вся эта болтовня была столь же напыщенной, сколь и бессмысленной. Безумный огонек в глазах не мог скрыть даже трансфэйсер. Но грех было его не побесить.
– Не помнишь? – рыкнул он. – А вот это ты помнишь? – Сенатор резким движением задрал окровавленную рубашку. На теле, от груди до живота, резко выделялся уродливый шрам..
– Оу!
– «Оу!»? И это все, что ты можешь сказать? – Сенатор так же резко сорвал с уха трансфэйсер, отчего его лицо уже без расплывания мгновенно изменилось.
Перед нами предстал Нерос. Вся правая часть лица у него была сильно обожжена, вместо уха зияла темная дыра. Было удивительно, как во всем этом кошмаре у него остался цел глаз, слегка прикрытый у виска обгорелой кожей, но намного меньше, чем у Роула.
– Удивлен? – оскалился он в безумной ухмылке, довольный произведенным эффектом, точнее тем, что он счел за эффект, так как на меня все это практически не произвело никакого впечатления – подарок не так приятно раскрывать, если знаешь, что внутри, – но в глазах безумца сияло торжество, он видел то, что хотел увидеть.
– Гераклид?! – громко воскликнул Иолай. – Верон! Ты видишь тоже, что…
– Заткнись! – рявкнул Верон. Впервые за все время у него на лице отразилась настолько яркая эмоция, и этой эмоцией было – потрясение.
Нерос недовольно поморщился, достал из кармана какой-то прибор, направил в нашу сторону, и прежде, чем мы что-то успели предпринять, нас всех отбросило назад, к зияющему дверному проему.
Очухался я буквально через несколько секунд. Верон и Иолай продолжали лежать без сознания.
– Так-то лучше, – спокойно произнес Нерос. – А то стало слишком шумно. Теперь нам не помешают. Не бойся, они не мертвы, просто без сознания. Я знал, что ты быстро придешь в себя.
– Теперь ясно, почему ко мне подослали Мару. Ты знал, что я зачастую действую не особо спешно, а потому решил подстраховаться.
– Именно. Я ждал очень долго, а теперь просто сгораю от нетерпения.
Сорок пять лет прошло. За это время проходит любая ненависть, но некоторые просто не знают, чем себя еще занять, кроме мести.
– И что же тебе нужно? – поинтересовался я. – Снова хочешь заполучить мое бессмертие? Я думал, первый раз тебя грабли огрели как следует, а ты, оказывается, еще хочешь, чтоб наверняка.
– О, нет-нет, – поднял руки Нерос, – твое бессмертие мне уже не нужно. Неужели не видишь, что я стал сильнее? Я был о тебе лучшего мнения. Те ранения, что ты мне тогда нанес, смертельны даже для гераклида, а я, как видишь, жив и здоров.
– Вижу.
