Стоянка оказалась дальше, чем я думал, а машину было угнать легко, как я и предполагал, тем более, что в городе происходят куда более серьезные происшествия. Труднее всего было найти нужный корабль. Хоть он и был довольно большой, здесь стояли корабли и больше, закрывая обзор. Бродя в лабиринте дурацких кораблей, я наткнулся на «Фисташек» пять раз, пока не нашел наш «Gurin Mnyama». Действительно мастерски скопирован.
За открывающимся люком меня встретило дуло автомата, направленное мне в лицо.
– И я рад тебя видеть, Иолай, – сказал я.
– А, это ты.
– А ты кого ожидал увидеть? Опустить этот трап можем только мы четверо, ну, может, еще брат Верона.
– Любую систему можно взломать, – пожал плечами Иолай. Ему ли не знать. Можно сказать, что это его основная деятельность, которая, правда, в нашей компании сводится к поиску информации в открытом доступе в Юнинео. Пока ему так и не удалось блеснуть своим мастерством, если не считать взлома системы и отключения самоуничтожения на «тарелке» Адарака в красной пустыне, но для него это было не сложнее, чем зайти в тот же Юнинео.
– Наши противники не так терпеливы, – ответил я, – они сначала попытались бы взорвать корабль, а только потом, если не получится, попробовали бы действовать аккуратней. Ладно, хватить базарить, что там с Костуном? – поинтересовался я, когда мы уже шли по одному из коридоров корабля.
– Пошли к Верону, там все расскажу. И ты нам.
Верон свободно сидел в кресле пилота и смотрел в одну точку, словно над чем-то раздумывая, и даже не взглянул на нас, когда мы вошли. Мы с Иолаем сели на соседние кресла.
– Как ноги? – осведомился я. Верон вздрогнул от неожиданности.
– Ходить буду, – немного рассеяно ответил он.
– А где Костун?
– А вот это уже интересней, – вмешался Иолай, хотя Верона он тем самым не перебил, потому что тот, судя по всему, даже не подумал ответить. – Его забрали.
– Кто забрал? Куда?
– Да вроде как патрульные, – повел Иолай рукой. – Причем еще до того, как началась вся эта заварушка. В гостинице нас ждали, так что вернуться мы не можем.
Оно и не удивительно. После того, как Нерос улизнул, я перестал чувствовать на себе невидимые взгляды. Он сделал, что хотел, подставил меня и, будучи личностью самодовольной, не удержался показаться мне на глаза, чтобы как следует позлорадствовать, мол, он меня обыграл в своей игре. В игре, которую придумывал почти пятьдесят лет. Я бы таким гордиться не стал.
– Не очень-то и надо. А как вы все узнали, если не могли зайти внутрь?
– Да в городе же такой беспредел творится, – вновь подал голос Иолай, – что можно хоть банк пойти грабить, никто не заметит. Поймали мы, короче, одного солдафона, вышедшего отлить, ну и допросили с пристрастием, а он нам все на блюдечке и выложил. Сказал, что, мол, кто-то анонимно стуканул, будто в одном из номеров той гостинице засел террорист или вроде того. Туда сразу же приехал наряд и все дела. Сказал, что застали Костуна, поедающим куриные крылышки, а на груди у него висел у́зи, весь заляпанный соусом. Увезли его, в общем, а куда – мы не знаем.
– Большего от него и не ждали, – буркнул я.
– Что с Марой? – наконец подал голос Верон, выйдя из прострации. Вероятно, он ждал, пока я сам об этом заговорю, но все же не выдержал.
– Не знаю. Среди тел я ее не нашел. Ни в здании, ни снаружи. Либо она превратилась в пепел после вашего фейерверка, либо успела убежать раньше.
– Или ее схватили, – добавил Верон.
– Это самый оптимистичный из вариантов. Есть только один вопрос: кто? – сказал Иолай. В отличие от Верона, он не выглядел таким расстроенным пропажей Мары, хотя, вероятно, волновался не меньше, но свое волнение скрывал за беззаботным поведение, иногда граничащим с дуракавалянием, когда как камирутт просто подавлял эмоции, что делало его лицо похожим на камень. Однако вибрирующее напряжение это скрыть не могло.
– Солдаты, кто же еще? Революционеры не стали бы с ней возиться.
– Не факт, – помотал я головой. – Нерос мог приказать схватить ее целой и невредимой.
– Нерос?! – неожиданно воскликнули в голос Верон и Иолай.
– Ну да, это его настоящее имя, насколько я знаю. А что?
Иолай, выпучив глаза, посмотрел на Верона так, словно впервые того видел, а каменное лицо гераклида, казалось, просто взорвалось от разрывающего его резонанса.
– Но это же…
– Я знаю! – отрывисто перебил киборга Верон.
– А я вот не знаю, мне кто-нибудь объяснит? – спросил я, переводя взгляд с одного на другого.
– Откуда ты знаешь Нероса? – спросил спустя пару минут Верон, немного успокоившись, хотя в голосе все еще слышались нотки тревоги, граничащей с плохо скрываемым потрясением.
– Помните, я говорил, что встречался в жизни лишь с двумя гераклидами, не считая Верона?
– Да.
– Так вот, Нерос и был первым.
– Но ты ведь говорил, что убил его, – сказал Иолай, нахмурившись, будто уловил меня в неправде. Если бы он только знал…
– Я тоже думал, что убил, но он оказался живучее, чем я думал.
