Я провела языком по губам. Взгляд Пейтона был полон страсти. Травинка подрагивала, когда он продолжал вести ею по моему декольте и ниже по нежной округлости моей груди. Затем он наклонился ко мне, убрал волосы с моего лица, и его губы приблизились к моим. Я с нетерпением ждала момента, когда наши губы соприкоснутся, но внезапно Пейтон вскочил.
Что? Что это было? Он расхаживал туда-сюда, издавая странные звуки на гэльском. Я тоже вскочила, потому что хотела спросить его, что произошло. Почему он, черт побери, не мог меня в конце концов поцеловать? Погруженная в свое разочарование, я не заметила торчащий из земли корень, споткнулась и упала бы, если бы Пейтон не подхватил меня в последнюю секунду. Он потерял равновесие и упал на руку, все еще держа меня. Крик боли вырвался у него, и я увидела, как кровь побежала по его запястью. Видимо, он упал прямо на осколок стекла. От этого наследия цивилизации не избавиться даже здесь, наверху. Глубокий зияющий разрез тянулся поперек предплечья Пейтона.
– О боже! Черт! Жди! Сейчас принесу полотенце и еще что-нибудь, чтобы перевязать рану! – Я вскочила и побежала к рюкзаку. Пейтон пошел за мной.
– Все не так плохо. Это определенно скоро прекратится.
– Нет, точно нет! Так сильно кровоточит! Подожди, у меня кое-что есть.
Поскольку моя мама была медсестрой, я знала, насколько важна первая помощь. Я бы не перечила тому, кто ее оказывает. Я промыла рану водой, наложила чистый носовой платок и перевязала все это своим шарфом. Только когда я была удовлетворена повязкой, подумала о причине всей этой катастрофы.
Что случилось с Пейтоном? Что бы это ни было, я, вероятно, никогда не узнаю. Ему нужно было как можно скорее обратиться к врачу и зашить рану.
– Ты можешь идти? Голова не кружится?
Пейтон удивленно поднял глаза.
– Зачем? Ты все еще хочешь подняться наверх?
– Чушь! Мы идем обратно. Тебе надо к врачу!
– Нет, из-за такой мелочи я не пойду к врачу.
– Пейтон, тебе и правда не стоит сейчас строить из себя сильного парня. Это не шутки!
– Я уже пережил много разных травм.
Пейтон снова сел в траву и снова стал крутить травинку между пальцами. Кровь прилила к моим щекам, когда я вспомнила, какие чувства он пробудил во мне. Он грыз стебель травинки, а я больше уже не могла рассуждать здраво. Насколько упрямым можно быть? Вряд ли я смогу заставить его спуститься с горы или обратиться к врачу.
– Ладно, только теперь делай все медленно. И мы не пойдем дальше, хорошо? Повернем назад.
Пейтон кивнул, но казалось, что его мысли были совсем о другом.
– Сэм, если бы я рассказал тебе что-то действительно невероятное, ты бы поверила мне?
– Зависит от того, что именно. Просто рассказывай, а я скажу, верю ли я тебе.
– Нет, так не пойдет. – Он снова лег на траву и замолчал. Ну вот, теперь мне было очень любопытно, а он больше ничего не говорил.
– Итак, вопрос в том, почему ты должен рассказать мне что-то, не так ли? Так как у тебя, скорее всего, нет причин лгать мне, я предположу, что ты говоришь мне правду. Мое умозаключение верное?
Пейтон усмехнулся, но упорно продолжал молчать.
– Хорошо, в таком случае думаю, что доверяю тебе и поверю всему, что ты мне скажешь.
Его усмешка стала шире.
– Если бы у меня были доказательства моей истории, то человек вроде тебя, который так логично подходит ко всему, не имел бы никаких сомнений, так?
– О да, доказательства, безусловно, были бы кстати, но повторю: я тебе доверяю.
Я торжественно подняла руку, как будто давая клятву. Пейтон сел, положил свою перевязанную руку себе на колени и немного помедлил. Потом кивнул.
– Сними это.
– Что?
– Повязку. Сними ее.
– Пейтон, потребуется много времени, чтобы снова аккуратно обработать рану.
– Сэм, я думал, ты доверяешь мне. Сними ее!
Я нерешительно развязала концы повязки. Затем размотала шарф. Носовой платок, который я положила на рану, слегка покраснел от крови только в середине.
– Дальше.
На протяжении всей процедуры Пейтон не сводил с меня глаз. Дрожащими пальцами я сняла платок. Недоверчиво посмотрела на его руку. Пальцами осторожно коснулась разреза.
– Как… Как это возможно?
Его здоровая рука легла на мою, и он пожал плечами.
– Пейтон, как?.. – Я не знала, что именно я хотела спросить. То, что я увидела, было совершенно нелогично.
Он поднял мой подбородок пальцем и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был полон боли, и он неуверенно спросил:
– Сэм, должен ли я рассказать тебе эту историю?
Я кивнула и поняла, что с этого момента все изменится.
Пейтон закрыл глаза. Он не знал, с чего начать. Он хотел, чтобы Сэм поняла, почему он не может ее поцеловать, хоть и хочет этого больше всего на свете. Он хотел подарить ей свою любовь, но она должна была знать, кто он такой. Дрожащим голосом он начал рассказывать ей свою историю.
