— Объясни. Я хочу знать, за что мой непутёвый брат рискует головой в степях, бросив свою сестрёнку чахнуть в горе бумаг!
— Понимаешь, Марв, у меня был друг. Сослуживец. Отличный парень, душа компании, с ним хоть в кабак, хоть в атаку, хоть в борде… То есть в библиотеку, конечно.
— И как его звали?
— Драный Хвост.
— Драный Хвост?
— Ну, ты же знаешь этих табакси…
— Держись, Драный! Потерпи ещё немного, наш друид тебя заштопает.
— И хвост?
— И хвост. Вырастит. Лучше прежнего. Ты же знаешь нашего Буремглоя, он всем друидам друид! Будет хвост расти и колоситься.
— Этого я и боюсь, — вздохнул раненый табакси, — у Бурика всё колосится. Вон, Бонике ухо отстреленное отрастил, теперь на нём по весне цветочки. Она, конечно, ржёт, мол, на серьгах экономия, но колосящийся хвост мне жена не простит. Скажет, грешил в поле с сельской кисой, подхватил заразу…
— Смотрю, она хорошо тебя знает, — фыркнул Эдрик. — Полежи, я пока проверю, может, ушли.
Солдат в драной и покрытой обгорелыми дырами униформе корпорской гвардии осторожно пополз вверх по наполовину обрушенной подвальной лестнице.
— Эй, ты там осторожнее, — напутствовал его табакси, — я без тебя не вылезу, что-то задних лап не чую. Они там есть вообще?
— Есть-есть, не отвлекай меня. Даже хвоста кусок остался. Небольшой.
— Мраковы маги, грунга им в ширинку. Ненавижу мраковых магов…
Эдрик аккуратно, прикрываясь остатками кладки стен, выглянул наружу. На тёмной и затянутой дымом пожаров улице хозяйничают вооружённые гоблины.
Банда налетела неожиданно, никто даже представить себе не мог такую крупную шайку так близко от Порта Даль. Гобло атаковало в ночи мирную деревню, и это были, как назло, «хобаго» — метисы с хобгоблинами. Крупные, почти вдвое выше обычных, и, в отличие от своих хитрых трусоватых собратьев, совершенно отмороженные. А ещё с ними маг огня. Кто вообще видел гоблинского шамана с огненным посохом? А вот, полюбуйтесь. Жуткая тварь. Если бы не он, вынесли бы гобло из села на пинках.
Но ребята даже вооружиться толком не успели, когда в окно таверны влетел первый фаербол. Сейчас Эдрик надеется, что отрядный маг прикрыл и вывел остальных, не дал им погибнуть в обрушившемся здании, но они с Драным Хвостом спасались сами, уходя дворами. Гоблины никак не отставали, нюх у них отменный, табакси ранили, Эдрик тащил его на себе, пока мог, потом забились в подвал, надеясь, что либо гоблинам надоест резвиться и они уйдут обратно в степь, либо подойдёт подкрепление из Порта Даль. Пока ни того, ни другого не видно, только мраков шаман. Он развлекается, стряхивая с посоха сгустки огня и взмахом руки отправляя их в очередное окно. Из домов доносятся крики ужаса и боли, гражданские не успели ни сбежать, ни спрятаться. Похоже, что посёлок оставили гоблинам на разграбление.
— Что ты делаешь? — спросил Дес.
— Угадай, — шепнул он ружью, пристраивая цевьё на камни.
— Хм… Попытка самоубийства? Это не дварфовская многостволка, до того, как гоблины тебя порвут, успеем выстрелить раза три.
— Достаточно одного. Но очень точного. Без шамана они миражьего навоза не стоят. Сделаешь, Дес?
— Не сомневайся. От его зелёной башки останутся одни уши. Готов? Жми!
После выстрела пришлось уходить под землю, из подвала в глубокие катакомбы, где раньше добывали известняк для строительства. Уходить бегом, неся на плечах окончательно обессилевшего табакси. Гоблины гнали их долго, но, в конце концов, отстали, точнее, растеряли боевой пыл вместе с неосторожными товарищами: Эдрик раз за разом устраивал на них засады, выпуская из темноты коридора по одной пуле за раз, но очень точно. Головы передовых разведчиков взрывались, как тыквы, охлаждая боевой задор остальных.
— Вроде оторвались, Драный, — сказал Эдрик, облегчённо сползая по стене на пол. — Ну я и вымотался… Эй, не молчи! Не засыпай, поговори со мной! Теперь уже недолго, без шамана их вышибут из посёлка к утру. Не отрубайся, кому говорю! Я отомстил за твой хвост, шаман, который его подпалил, раскинул ушами! Одно — влево, другое — вправо… Жаль, ты не видел, но, поверь на слово, вышло красиво.
— Эдрик…
— … Ничего, сейчас передохну немного и вытащу твою рыжую задницу отсюда. Найдём Буремглоя, он тебя починит, а потом завалимся в кабак и отметим!
— Эдрик, заткнись. Послушай меня.
— Чего ты, Драный?
— У меня семья.
— Я знаю, ты рассказывал. Жена, сын, дочка младшая, пушистая, в маму пошла…
— Позаботься о них, Эдрик.
— Да ты сам о них отлично позаботишься! Сколько там того контракта осталось, ерунда, говорить не о чем. Вернёшься в свой бродячий город, соврёшь жене, что бордели обходил десятой дорогой, она, как денежки за службу увидит, сразу сделает вид, что поверила…
— Мы оба знаем, что мне конец.
— Да что ты…
