Бессонница полностью

– Я следила за тобой. Нужно было выяснить, как ты устроила свою жизнь после того, как разрушила мою и мамину. В течение часа ты успела поругаться с Фиби и с какой-то несчастной женщиной возле своего офиса. Едва ли ты вспомнила тогда о своих феминистских принципах. Помню, как думала, царапая ключом твою машину: «Пока у тебя все хорошо, Эмма. А потом к черту сестринскую солидарность, да?» Я написала записку и оставила у тебя на ветровом стекле, прижав щеткой дворника. Грубовато для меня, но в точку. СУКА. Мне стало чуть легче. Судьба не просто так свела нас вместе. Разумеется, я проследила за тобой до дома. Увидела твой дом. Мужа. Детей. Твоих друзей. Все такое идеальное, до тошноты!

– Ничто не идеально, – возражаю я.

Кроме моих детей. О, мои крошки. Где они? Где Роберт? Почему не защищает их?

– Некоторые люди не заслуживают того, что имеют, – продолжает Кэролайн. – Просто равнодушно порхают по жизни, ничем не обремененные. Ты не должна была упорхнуть от меня. Я заплатила тем подросткам, чтобы стащили у тебя кошелек – ничего сложного. Зато я смогла увидеться с тобой лицом к лицу. Разрезала твою шину. Слежка за Робертом тоже оказалась подарком небес. Тот бар… просто идеально. У меня созрел план притвориться твоей клиенткой или подружиться с тобой, но ты сделала все сама. Написала мне. В тот первый раз, когда ты явилась и сидела в машине возле моего дома, я решила, что ты все знаешь. Но нет, это оказалась всего лишь твоя жалкая попытка подружиться.

– Не трогай моих детей. Прошу тебя. Они ничего тебе не сделали.

У Кэролайн прямо под рукой нож, а я не в том состоянии, чтобы за ней бежать. Не уверена, что смогу хотя бы просто встать на ноги. Но я должна что-то делать. Только вот что? Меня к ней так тянуло. Рядом с ней я чувствовала себя в безопасности. Мне было спокойно, потому что я знала, где она находится и что делает. Вновь это сочащееся сквозь ткань времени знание о будущем.

– Из глубины сада я наблюдала за твоими бессонными ночами. Твоя бессонница – просто подарок. Все что мне нужно было делать – подпитывать твою паранойю. Разбитые молочные бутылки, звонок в школу, чтобы сообщить, что ты трясла того паренька. Позвонить тебе в офис от имени клиенток, а потом назначить встречи в других фирмах, на случай, если кто-то станет проверять, – проще простого. Все было готово, чтобы, когда придет время, отправить те отзывы. Чтобы подтолкнуть тебя к краю обрыва. – Кэролайн ухмыляется, держа в руках бокал вина. – Точно так же, как я столкнула Фиби с края того тротуара прямо под колеса фургона. Медсестры сильные. Нам ведь приходится тяжко пахать.

Фиби. Несчастная Фиби, снова на волосок от смерти – и все из-за этой ночи.

– Разумеется, была еще Патрисия, – продолжает Кэролайн. – Все дело заняло считаные секунды. Я всего лишь вышла из палаты собственной матери, прошла вперед по коридору и взяла дело в свои руки, как только ты ушла. Она не сопротивлялась, когда я опустила подушку ей на лицо. Только руки задергались. И всего-то. Бывало и хуже.

Внутренний холод достигает моих ног, и меня охватывает дрожь. Она убила мою маму. Пыталась убить Фиби. А теперь собирается убить мою семью. Я бросаю взгляд на таймер духовки. 2.08. Следующее из маминых чисел – 2.18. Что, если я никогда и не смогла бы ничего с этим поделать? Мы склонны искать смысл во всем, но что, если его просто нет? Червоточина во времени без всякой на то причины. Случайный сбой во Вселенной.

Моя ладонь, холодная, как лед, сползает с полотенца и безвольно падает на пол. Вряд ли я доживу до 2.18. Думаю, к тому времени я уже скончаюсь здесь, прямо на полу собственной кухни.

Приблизившись к тому месту, где она рухнула на пол, я склоняюсь над ней. Даже в темноте заметно, какой неестественно бледной стала ее кожа.

– Уже недолго осталось, Эмма, – говорю я ей. – Знаешь, я вообще-то не собиралась причинять им вред. В мои изначальные планы это не входило. Я думала, тебя арестуют либо за убийство матери, либо за убийство Фиби, и на этом все. Но судьба распорядилась по-своему. Если подумать, так даже гораздо лучше. Если бы ты сама не рассказала мне о дне рождения своей матери и о том, что ты боишься повторить ее судьбу, мне бы это никогда не пришло в голову. Кое-что рассказала мне ты, а Роберт заполнил пробелы. Я сделаю все за тебя. Задушу их всех. В твой сороковой день рождения. С днем рождения, безумная Эмма.

– Тебя поймают, – ее слова едва ли громче, чем шепот.

Время нашей беседы близится к концу. Она едва способна разлепить глаза. Скоро она впадет в забытье, а затем ее ждет вечный сон. Вторая ладонь Эммы сползает с раны, и дыхание ее замедляется.