— Ее убили? — воскликнул Ральф, одновременно сообразив две вещи: что его голос прозвучал более достоверно, чем он сам мог ожидать, и что он сейчас, в эту самую секунду, перешел через мост. Не сжег его за собой — во всяком случае, пока не сжег, — но перешел, и ему уже не удастся вернуться обратно без множества объяснений.
Лейдекер вскинул руки вверх и пожал плечами:
— Если и так, то не ножницами и вообще не каким-либо острым предметом. Никаких следов насилия на ней не было.
Теперь Ральф по крайней мере испытал некоторое облегчение.
— С другой стороны, можно ведь и напугать кого-то до смерти — особенно старого и больного человека — во время совершения преступления, — продолжал Лейдекер. — Будет проще, если вы позволите мне рассказать вам то, что я знаю. Поверьте, это не займет много времени.
— Конечно. Извините.
— Хотите услышать кое-что забавное? Первым, на кого я подумал, когда просматривал список звонков в 911, были вы.
— Из-за бессонницы, верно? — спросил Ральф. Голос его звучал ровно.
— Да, и еще потому, что звонивший утверждал, будто видел тех двоих из своей комнаты. Окна
— Угу. Я даже хотел было прослушать пленку, а потом вспомнил, что вы должны зайти сегодня… И что вы опять хорошо спите. Ведь это так, верно?
Не дав себе ни мгновения на раздумья, Ральф поджег мост, через который только что перешел:
— Ну, не стану вас водить за нос, сплю я не так, как в шестнадцать лет, когда вкалывал на двух работах после занятий в школе, но если это я звонил прошлой ночью в 911, то сделал это во сне.
— Именно так я и решил. Кроме того, если бы вы заметили что-то неладное на вашей улице, зачем вам звонить анонимно?
— Не знаю, — сказал Ральф и подумал:
— Я тоже, — сказал Лейдекер. — Да, из вашей квартиры видна Харрис-авеню, но то же самое можно сказать и о трех дюжинах других квартир… И лишь тот факт, что парень, сделавший звонок,
— Наверное, не означает. Возле «Красного яблока» есть таксофон, и оттуда он мог позвонить… И еще один — у винного магазина. Есть несколько и в Страуфорд-парке, если они работают.
— В парке их четыре, и все работают. Мы проверяли.
— Зачем ему было лгать про то, откуда он звонил?
— Наиболее вероятная причина — потому что он лгал и про все остальное тоже. Как бы там ни было, Донна Хейген сказала, что, судя по голосу, парень очень молод и уверен в себе. — Не успев договорить, Лейдекер поморщился и шлепнул себя ладонью по лбу. — Я сказал совсем не то, что хотел, Ральф. Извините.
— Все нормально — мысль, что по голосу я похож на старого козла на пенсии, для меня отнюдь не нова. Я
— Дежурил в то утро офицер Крис Нелл — он первым прибыл на место. Помните его по тому дню, когда мы арестовали Эда?
— Я помню имя.
— Угу. Стив Аттербак был дежурным детективом и ОВК — офицером, возглавляющим команду. Он неплохой парень.
— Леди лежала мертвая в своей кровати, но без всяких признаков насилия. Вроде бы ничего не пропало, правда, у дам вроде Мэй Лочер обычно редко бывает чем поживиться — ни видеомагнитофона, ни большой модной стереосистемы, словом, ничего такого. У нее был радиоприемник и две или три миленькие ювелирные безделушки. Это не значит, что в доме не было других безделушек, таких же миленьких или даже получше, но…
— Но с чего бы грабитель взял часть, а не все?
— Точно. Еще более интересным в этом случае оказался тот факт, что входная дверь — та, из которой, по словам звонившего в 911, выходили двое мужчин, — была заперта изнутри. Причем не только на замок с защелкой, но на засов и на цепочку. Кстати, точно так же, как и задняя дверь. Так что если звонивший в 911 не врал и если Мэй Лочер была мертва, когда те два парня ушли, кто запер двери?
— Не знаю. Как насчет окон?
— Заперты. Шпингалеты закрыты. И, просто на тот случай, если вам еще недостаточно деталей, достойных упоминания в романах Агаты Кристи, Стив сказал, что ставни тоже были закрыты. Один из соседей сообщил ему, что миссис Лочер нанимала парнишку, чтобы он поставил их ей, как раз на прошлой неделе.
— Точно, нанимала, — сказал Ральф. — Пита Салливана, того самого парнишку, который разносит газеты. Теперь я вспомнил, что видел, как он ставил их.
