Клото, улыбаясь: [Не стоит — нам доставляют удовольствие ваши вопросы, они освежают нас. Любопытство существует везде, где есть континуум жизни, но нигде его нет в таком изобилии, как здесь. То, что вы называете жизнью после смерти, не имеет места в четырех константах — Жизни, Смерти, Случае и Цели, — которые сейчас нас интересуют.]
[Приближение почти каждой смерти, которая служит Цели, идет по хорошо знакомому нам маршруту. Ауры тех, кто умрет целенаправленной смертью, становятся серыми по мере приближения момента конца. Эта серость постепенно сгущается до черноты. Нас призывают, когда аура
[. . . . . .],
и мы приходим точно так же, как вчера, когда вы нас видели. Мы даем облегчение тем, кто страдает; мир тем, кого обуял ужас; отдых тем, кто не может найти его. Большинство целенаправленных смертей ожидаемо и даже приветствуется, но не все. Порой нас призывают забирать мужчин, женщин и детей, которые пребывают в полном здравии… Однако их ауры превращаются неожиданно в серые, и наступает время их конца.]
Ральф вспомнил молодого человека в шерстяной безрукавке, который на его глазах нырнул в «Красное яблоко» вчера днем. Тот был образцом здоровья и бодрости на вид… если не считать окутывающей его маслянистой пленки. Ральф раскрыл было рот, быть может, чтобы упомянуть про этого молодого человека (или спросить о его судьбе), а потом снова закрыл его. Солнце уже стояло прямо над головой, и его вдруг охватила странная уверенность: будто он и Лоис стали предметом сальных сплетен в тайном городке старых алкашей.
Кто-нибудь видел их?… Нет?… Думаешь, убежали вместе?… Может, удрали, как любовнички?… Не-а, это им не по годам, но могли где-то залечь… Не знаю, осталась ли у Ральфи пара зарядов в его старом стволе, но она-то всегда казалась мне горяченьким кусочком… Да, ходит так, словно помнит, что с этим делают, верно?
Сильно увеличенный образ его «ствола», терпеливо ждущего за одной из увитых плющом кабинок общественного туалета Дерри, пока пружинки похотливо трещат и разворачиваются у него внутри, возник в воображении Ральфа, и он ухмыльнулся. Он ничего не мог с собой поделать. Мгновение спустя жуткая мысль, что он может выплескивать свои мысли в ауру, пришла ему в голову, и он тут же захлопнул дверцу за этой картинкой. Однако не взглянула ли Лоис на него с явным изумленным интересом?
Ральф торопливо переключил внимание снова на Клото.
