Бессонница полностью

— …дальнейшие анализы, похоже, подтверждают, но лишь в том случае, если мы сумеем быть уверены на девяносто процентов, что…

Врач прошел сквозь Ральфа, и Ральф тут же понял, что тот снова начал курить после пятилетнего перерыва и теперь чувствует себя жутко виноватым из-за этого. Потом они исчезли. Ральф посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как его ноги отрываются от плиток пола. С робкой улыбкой он повернулся к Лоис:

[Это получше лифтов, верно?]

Она кивнула. Ее рука по-прежнему очень крепко сжимала его ладонь.

Они миновали пятый этаж, вынырнули в комнате отдыха врачей на шестом (там находились два доктора — нормальных габаритов, — один из которых смотрел по телику старую постановку «Подразделения Ф.», а второй храпел на отвратительного вида диванчике), а потом очутились на крыше.

Стояла дивная ночь — ясная и безлунная. Звезды мерцали на небосводе, излучая затуманенный, странный свет. Дул сильный ветер, и Ральф вспомнил, как миссис Перрайн говорила, что индейское лето закончилось, — похоже, она была права. Ральф слышал, как дует ветер, но не чувствовал его… Хотя у него возникла мысль, что он смог бы почувствовать его, если бы захотел. Просто для этого нужно было правильным образом сконцентрироваться…

Стоило появиться этой мысли, как он ощутил какую-то слабую мгновенную перемену в своем теле — что-то вроде щелчка. Вдруг его волосы стало сдувать со лба, и он услышал, как его брюки зашелестели на голенях. Он вздрогнул. Спина миссис Перрайн была совершенно права относительно перемены погоды. Ральф произвел еще один внутренний щелчок, и порывы ветра исчезли. Он оглянулся на Лахесиса:

[Могу я теперь отпустить вашу руку?]

Лахесис кивнул и разжал ладонь. Клото отпустил руку Лоис. Ральф взглянул на запад и увидел пульсирующие голубые огни на взлетной полосе аэропорта. За ними светились оранжевые дуги фонарей, освещавших Кейп-Грин — один из новых жилых кварталов по другую сторону Барренса. И где-то в брызгах огоньков к востоку от аэропорта находилась Харрис-авеню.

[Красиво, правда, Ральф?]

Он кивнул и подумал: ради того, чтобы стоять здесь и видеть раскинувшийся вот так в темноте город, стоило пройти через все, что происходило с ним с начала бессонницы. Это стоило всего и даже еще большего. Но он не очень-то доверился этой мысли.

Он повернулся к Лахесису и Клото:

[Ладно, объясняйте. Кто вы такие, кто такой он и чего вы от нас хотите?]

Двое лысых врачей стояли между двумя быстро вращающимися вентиляторами, выбрасывающими в воздух лилово-коричневые веера огненных струй. Они нервно переглянулись, и Лахесис почти неуловимо кивнул Клото. Клото сделал шаг вперед, перевел взгляд с Ральфа на Лоис и, казалось, собрался с мыслями.

[Очень хорошо. Прежде всего вы должны понять, что все, что происходит, хотя и неожиданно и печально, отнюдь не неестественно. Мой коллега и я делаем то, для чего предназначены мы; Атропос делает то, для чего он предназначен; а вы, мои Краткосрочные друзья, будете делать то, для чего предназначены вы.]

Ральф одарил его горькой улыбкой:

[Полагаю, это и называется свободой выбора?]

Лахесис: [Вы не должны так думать! То, что вы называете свободой выбора, есть часть того, что мы называем ка — великим колесом бытия.]

Лоис: [Мы видим словно сквозь закопченное стекло… Вы это имеете в виду?]

Клото, улыбаясь как-то очень по-юношески: [Полагаю, это из Библии. И очень неплохо сказано.]

Ральф: [И еще довольно удобно для ребят вроде вас, но давайте пока что оставим это. У нас есть поговорка не из Библии, джентльмены, но тем не менее довольно неплохая: «Не золотите пилюлю». Надеюсь, вы будете иметь это в виду.]

Однако Ральфу пришло в голову, что, быть может, он хочет слишком многого.