Бессонница полностью

Затем Клото начал говорить, и говорил он довольно долго. Ральф понятия не имел, как долго, поскольку время на этом уровне было иным — каким-то сжатым. Порой в том, что он говорил, вообще не было слов; словесные термины заменялись простыми яркими образами вроде тех, что бывают в детских ребусах. Ральф полагал, что это телепатия — то есть явление поразительное, но ощущалось оно столь же естественным, как способность дышать.

Порой и слова, и образы терялись, прерванные странными обрывами

[. . . . . .]

в общении. Но даже тогда Ральфу, как правило, удавалось некоторым образом ухватить то, что Клото пытался передать, и ему казалось, что Лоис понимала, что скрывалось в этих пробелах, еще яснее, чем он сам.

[Прежде всего знайте, что есть лишь четыре константы в той плоскости существования, где ваши жизни и наши жизни

[. . . . . .]

перемежаются. Эти четыре константы есть Жизнь, Смерть, Цель и Случай. Все эти слова имеют для вас определенные значения, но сейчас ваше представление о Жизни и Смерти несколько переменилось, не так ли?]

Ральф и Лоис неуверенно кивнули.

[Лахесис и я — посланцы Смерти. Поэтому мы вселяем ужас в большинство Краткосрочных; даже те, кто притворяется, будто принимает наши функции как должное, обычно боятся нас. На картинах нас порой изображают в виде страшных скелетов или фигур в капюшонах, чьи лица не видны.]

Клото положил свои крошечные ручки на покрытые белой материей плечи и сделал вид, что содрогается. Пантомима заставила Ральфа усмехнуться.

[Но мы не только посланцы Смерти, Ральф и Лоис; мы еще и посланцы Цели. И теперь вы должны слушать внимательно, чтобы правильно понять меня. Некоторые из вас, людей, верят, что все происходит по плану, а некоторые верят, что все происходящее — вопрос Удачи и Случая. Истина заключается в том, что жизнь одновременно и случайна, и целенаправленна, хотя и не в равной степени. Жизнь похожа на…]

Тут Клото соединил руки кольцом, как маленький ребенок, пытающийся показать форму Земли, и внутри этого круга Ральф увидел потрясающий яркий образ: тысячи (а может быть, миллионы) игральных карт, выброшенных веером, искрящейся радугой червей, пик, бубен и треф. Еще в этой громадной колоде он увидел множество джокеров; не так много, чтобы составить полную колоду, но явно больше, чем те два или три, которые бывают в обычной колоде карт. Каждый из них ухмылялся, и на каждом была разодранная панама с выгрызенным кусочком из полей. Каждый держал в руке ржавый скальпель.

Ральф широко раскрытыми глазами уставился на Клото. Тот кивнул:

[Да. Я не знаю, что в точности вы увидели, но знаю, что вы увидели то, что я пытался передать. Лоис? Как насчет вас?]

Лоис, любительница карт, слегка склонила голову:

[Атропос — джокер в этой колоде… Вот что вы имели в виду.]