Клото и Лахесис обменялись еще одним взглядом, который Ральф поначалу ошибочно принял за торжественность.
Клото:
Двое маленьких лысых врачей снова взглянули друг на друга, и на этот раз Ральф верно углядел то, что было написано на их одинаковых лицах: не торжественность, а ужас.
Начинался рассвет нового дня — четверга, и полдень был уже близок. Ральф не был точно уверен, но ему казалось, что скорость, с которой проходили часы там, на Краткосрочном уровне, возрастала; если они вскоре не закончат с этим разговором, Билл Макговерн будет не единственным их другом, которого они переживут.
Клото:
Он сделал паузу и неуверенно взглянул на своего коллегу. Лахесис кивнул, и Клото продолжил, причем достаточно уверенно, но Ральф все равно почувствовал, как у него слегка екнуло сердце. Он не сомневался, что у двух лысых врачей были наилучшие намерения, но тем не менее они явно разыгрывали спектакль как по нотам.
Клото:
Ральфу не очень понравилось невысказанное предположение, будто он и Лоис сделают все, что бы ни захотели эти два веселых парня, но сейчас, похоже, было не совсем подходящее время для сомнений.
Лоис:
Клото и Лахесис посмотрели на нее с одинаковым выражением немыслимого ужаса.
Они запнулись, и Клото кивнул Лахесису, чтобы тот продолжил.
Лахесис оглядел улицу, где зажигались огни в вечерних сумерках четверга, а потом снова перевел взгляд на Ральфа и Лоис:
Никаких слов, но Ральф уловил ясный чувственный образ, бывший частично запахом (масло, жир, выхлопы, морская соль), частично ощущением и звуком (ветер, колышущий что-то — возможно, флаг), а частично зрительной картинкой (огромное ржавое здание с громадной, раздвинутой на стальном треке дверью).