Бессонница полностью

Клото и Лахесис кивнули, и выражения их лиц свидетельствовали, что расстояние в восемьдесят миль от Дерри очень хорошо подходит для Эда Дипно.

Лоис снова стиснула ладонь Ральфа, и он взглянул на нее.

[Ты видел это здание, Ральф?]

Он кивнул.

Ральф: [Это не Лаборатории Хокингс, но где-то неподалеку. Думаю даже, это место мне знакомо…]

Лахесис, торопливо, словно желая сменить тему: [На самом деле не важно, где он и что собирается сделать. Ваша задача лежит в другом месте, в более безопасных водах, но все равно вам может понадобиться вся ваша Краткосрочная сила, чтобы выполнить ее, и все равно остается угроза огромной опасности.]

Лоис тревожно взглянула на Ральфа:

[Скажи им, что мы никому не причиним вреда, Ральф; мы можем согласиться помочь им, если сумеем, но ни ради чего мы никому не станем причинять вред.]

Однако Ральф не стал говорить им ничего подобного. Он думал о том, как бриллиантовые сережки сверкали в мочках ушей Атропоса и как умело его поймали в ловушку — и, разумеется, Лоис вместе с ним. Нет, он сможет причинить кое-кому вред, чтобы вернуть сережки. Это даже не вопрос. Но как далеко он готов зайти? Пойдет ли он на убийство, чтобы вернуть их?

Не желая касаться этой темы — не желая даже смотреть на Лоис, по крайней мере сейчас, — Ральф снова повернулся к Клото и Лахесису и открыл рот, чтобы заговорить, но Лоис опередила его:

[И я хочу узнать еще кое-что, прежде чем мы пойдем дальше.]

Ответил ей Клото — слегка изумленным тоном, здорово напоминающим тон Билла Макговерна. Впрочем, Ральф не обратил внимания на тон Клото.

[Что же именно, Лоис?]

[Ральф тоже в опасности? У Атропоса есть что-то принадлежащее Ральфу, что нам нужно будет забрать? Что-нибудь вроде шляпы Билла?]

Лахесис и Клото боязливо переглянулись. Ральф не думал, что Лоис уловила их взгляд, но сам он уловил. Она подбирается слишком близко, говорил этот взгляд. Потом он исчез. Их лица опять разгладились, когда они повернулись к Лоис.

Лахесис: [Нет. Атропос ничего не взял у Ральфа, потому что такое действие до сих пор никак бы ему не помогло.]

Ральф: [Что вы имели в виду под словами «до сих пор»?]

Клото: [Вы провели свою жизнь как часть Цели, Ральф, но теперь ситуация изменилась.]

Лоис: [Когда она изменилась? Это произошло, когда мы начали видеть ауры, верно?]

Они посмотрели друг на друга, потом на Лоис, потом — тревожно — на Ральфа. Они ничего не сказали, и Ральфу в голову пришла интересная мысль: точно так же, как мальчишка Джордж Вашингтон в истории с вишневым деревом[63], Клото и Лахесис не могли лгать, и… В такие моменты, как сейчас, они, вероятно, жалели об этом. Поэтому они прибегли к единственно возможной тактике: держать рот на замке, надеясь, что разговор перейдет в более безопасное русло. Ральф решил, что не хочет — во всяком случае, пока не хочет, — чтобы Лоис случайно узнала, куда пропали ее сережки… Правда, можно предположить, что она уже знает, — такой вариант отнюдь не казался ему невозможным. Ему вспомнилась давняя фраза зазывалы из кегельбана: «Заходите, джентльмены, заходите… Но если вы хотите сыграть, вы должны платить».