контрабандистами и прочими добрыми дядями, и здесь, на Бифорте, была тайная
перевалочная база. А этот домик выстроил некий штурман одного крупного
пиратского барона, пожелавший удалиться на покой. От него остались кое-какие
прелюбопытнейшие документы, да и сам он... Знаешь, таких людей уже давно не
встретишь: представляешь, человек проболтался в космосе в общей сложности
восемьдесят лет! Что-то он такое знал, этот чертов старик... Я думаю, что у
него были какие-то основания спрятаться подальше: дом набит следящей
техникой, при желании отсюда можно засечь даже приближающийся к системе
корабль. - И все это железо работает? т- поразилась Кэтрин. - Спустя
столетия? - Да, а почему нет? Дом стоял заброшенным с довоенного времени, а
имперская техника отличалась невероятной долговечностью, сама по себе она
никогда не рассыплется. Это место совершенно случайно нашел один мой друг -
его уже давно нет в живых, - а я у него его выкупил. Дыра любопытная... Там,
за домом, находится ангар. В нем стоит довольно большой космокатер какой-то
непонятной конструкции. Мы с Арифом долго пытались понять, кем и когда он
выпущен, но нам это не удалось. Мы не можем прочесть ни одной надписи, а
Клацать кнопками наобум мы не решились - вместо запуска двигателей можно
дернуть оружейную панель, сама понимаешь... Ара в свое время честно рылся в
закрытых архивах Орегона, пытаясь определить, какой расой создана эта
конструкция, но так ничего и не добился. Роберт ловко распечатал
разогревшиеся пакеты и вытащил из темного углового шкафа прямоугольные
фарфоровые тарелки с изящными золотыми узорами. - Мясо, овощи, - сообщил он,
- на десерт - фруктовый салат. Скромно, но питательно... А пойло у меня есть
даже могу предложить тебе имперский коньяк, ты такой ни за какие
деньги не купишь. - А ты уверен, что его можно пить? - Абсолютно, - захохотал
Роберт. - Или ты считаешь, что я привез тебя в эту глухомань для того, чтобы
отравить? Через пару минут на столе появилась пыльная пузатая бутылка с
впаянной в пластик золотой этикеткой и тяжеловесные, оправленные в серебро
стеклянные стопки. Роберт долго возился со сложной многоэтажной пробкой -
наблюдая за его тонкими жилистыми руками, Кэтрин улыбнулась. Он был слишком
странным, этот длинноволосый молодой офицер, его пронзительные черные глаза
никак не сочетались с породистым и таким юным лицом, но... В те моменты,
когда ей удавалось поймать его взгляд, Кэтрин забывала все свои сомнения -
его глаза были искренними, они не могли ей лгать, в них светилась нежность,
тепло и потаенный страх, так хорошо знакомый ей самой, - страх потерять
своего случайного попутчика... - За нас, - серьезно сказал Роберт, поднимая
свою рюмку, - да пребудет с нами Фортуна! Коньяк заставил ее задохнуться, на
глазах выступили слезы. Роббо мягко рассмеялся и подмигнул: - Ну что, можно
его пить? - По-моему, все-таки нет!.. - засмеялась в ответ Кэтрин. - Боюсь,
что я окосею, как девчонка на первом свидании. - Ну нет, - притворно
нахмурился Роберт, - а то тебя потом будет мучить многодневное похмелье...
Нет уж, ты мне нужна живой и по возможности здоровой. Я не беру с собой
никого из своей обычной команды, и нам придется управляться вдвоем. А дел у
нас будет немало. - Может быть, ты все-таки решишься рассказать мне?.. Роберт
помотал головой. Плечи его вдруг опали, он закрыл руками глаза и глухо
произнес: - Завтра. Завтра вечером. Ты у меня умница, ты поймешь, почему. Он
снова наполнил рюмки, задумчиво посмотрел на свет плафона через шоколадно-
коричневую жидкость. - Знаешь, Кэт, я специально притащил тебя сюда, в эти
дебри: я хотел побыть вдвоем с тобой, а на корабле это невозможно, даже через
переборки и палубы я ощущаю присутствие сотен человек. А здесь мы
действительно вдвоем - на тысячи километров Кругом нет никого... Я хочу тебе
сказать, я благодарен судьбе за то, что она швырнула нас в объятия друг
друга, я даже благодарен ей, что это произошло так не вовремя. Гм, какую
ерунду я говорю... Давай лучше выпьем. Она выбралась из кресла и неожиданно
присела на край стола рядом с ним. Роберт поднял голову, прерывисто вздохнул
и залпом выпил свой коньяк. - Ты меня пугаешь, Роббо, - прошептала женщина. -
Я знаю, - ответил он, не глядя на нее. - Тебе предстоит испугаться по-
настоящему... и к этому я не могу тебя подготовить. Но это будет завтра. - Он
бросил в рот кусочек мяса, задумчиво пожевал и встал: - Идемте, моя
принцесса. Ночь будет длин ной... Он взял со стола бутылку, рюмки и блюдо с
фруктами и неторопливо двинулся наверх. Кэтрин шла следом за ним, слушая, как
под крышей завывает холодный ветер, и чувствовала, что жуткий древний коньяк
сделал свое дело - по всему телу разливалась сладкая хмельная истома,
прогоняя прочь все страхи и сомнения. Войдя в спальню, Роберт поставил коньяк
и фрукты на старинную резную тумбочку, включил ночник и сбросил с плеч
камзол. - Ты не представляешь себе, как я хотел этого, - прошептал он,
подходя к Кэтрин, - именно здесь, посреди ледяной ночи... - Вчера ты был не
таким, - заметила Кэтрин, - ты был... таким светским. - Я разный. - Он прижал