имперский орел, ниже шла золотая надпись на древнем, практически забытом
английском: "Имперские военно-космические силы. Эридан-37". Верхнюю часть
двери украшало объемное черное распятие и непонятная черно-золотая надпись
странным, похожим на острые крючки шрифтом: "Ad majorem dei gioriam". - Это
что, - удивился Ариф, - каюта бортового капеллана? - Это блок апартаментов
командира, - уверенно заявил Роберт. - Раз в сетях нет энергии, мы, наверное,
сможем отжать дверь. Давай попробуем. Ариф засопел и зашарил на поясе,
отыскивая сенсор управления скрытым в ранце гравитором. Увеличив напряжение
персонального поля, друзья приложились к гладкому пластику. Как ни странно,
массивная дверь довольно легко ушла в сторону, открывая вход в темное
внутреннее помещение. Роберт вошел первым. Фонарь, взрезав, словно ножом,
вязкую тьму, осветил просторный холл с боковым диваном, парой кресел в углу и
распахнутыми створками стенных шкафов. Мебель была прикреплена к полу и
оттого оставалась на своих прежних местах, а под невысоким потолком в
живописном беспорядке висели предметы синего офицерского мундира вперемежку с
бокалом и парой пустых бутылок. - Убей меня Бог, - вдруг глухо сказал Ариф,
глядя вверх, - одна из рубашек перемазана кровью. Протянув руку, он осторожно
подцепил смерзшуюся в комок белую офицерскую сорочку и поднес ее к шлему.
Роберт вздрогнул: комок был белым только с одной стороны, большая же его
часть была смятым, навеки заледеневшим бурым камнем... - Брось ее, - сказал
он, - идем лучше дальше. Роберт уверенно - теперь уже не плавая - прошел к
противоположной переборке, где в свете прожектора темнел проем наполовину
открытой двери. Ариф последовал за ним. - Рубка - здесь, - махнул Роберт
рукой, указывая на одну из двух ведущих в глубь корабля дверей. - Там -
хибернатор командира. - Я не пойму, какого черта они все приоткрыты, -
заметил Ариф. - Смотри, здесь тоже кровь... Роббо присмотрелся. Ариф был прав
- высокое, мягкое когда-то плюшевое кресло было густо окрашено теми же бурыми
потеками, что и рубашка. Такие же потеки, бывшие, вероятно, когда-то лужами,
виднелись и на ворсистом ковре пола. - Здесь творилось что-то непонятное, -
буркнул Ара. - Вот тебе и виски. Что ты по этому поводу думаешь? Роберт не
ответил. Ему казалось, что его вот-вот пробьет озноб, и он боялся, что страх
в голосе не прибавит мужества им обоим. Дьявольски, нестерпимо хотелось
курить. Повернувшись, он молча шагнул через дверь, которая вела в боевую
рубку командира. Здесь было пусто. Взламывая ударами "когтей" боковые шкафы,
Роберт принялся набивать объемистые карманы скафандра миниатюрными плоскими
контейнерами с кристаллодисками. Опустошив последнюю, третью секцию, он
повернулся к мертвому, покрытому непонятной пылью пульту и замер на месте,
услышав судорожный вздох Арифа. - Ара, ты в порядке?! Ара?! - В порядке, -
ответил тот каким-то неживым, металлическим голосом, - иди сюда, ты ищешь не
там, где надо.
Глава 2
Ариф стоял нагнувшись, и Роберт не сразу понял, что он почти упирается лбом
в прозрачный колпак капсулы индивидуального хибернатора. Несмотря на белый
свет своего фонаря, он сразу заметил, что аппаратурная стоика справа от
капсулы едва заметно светится парой тусклых, рыжеватых глазков. - Все, что
нам нужно - здесь, - сказал Ариф, выпрямляясь. - Где? - не понял Роберт. -
Здесь, - повторил Ариф с непереносимой горечью. Роберт подошел к колпаку,
наклонился... и отпрянул. На белом пористом материале капсулы, повторявшем
очертания человеческого тела, лежала совсем молоденькая светловолосая девушка
в синем боевом комбинезоне имперских ВКС с узенькими лейтенантскими погонами.
- Это... командир? - спросил Роберт, понимая, что командиром этот ребенок
быть никак не может. - На ней эмблемы бортврача, - ответил Ариф. - Ты что,
ослеп? Это она, хозяйка той самой руки Роберт оправился от шока. Ариф был
прав. Правая рука лейтенанта была оторвана чуть ниже локтя, и тоненькая
культя, высовывавшаяся из разодранного и окровавленного рукава, была наспех
замотана толстым слоем бинта. Девушка выглядела так, словно вчера легла в
капсулу, но Роберт прекрасно понимал, что это иллюзия и несчастная давным-
давно мертва. Лицо девушки казалось спокойным и умиротворенным, и лишь потеки
туши на бледных щеках говорили о том, что в ее последние часы несчастной
выпало пролить немало слез. На груди, наполовину прикрытая левой ладонью с по-
прежнему алым лаком на ногтях, лежала прозрачная коробочка с кристаллодиском,
из которой торчал белый клочок бумаги. Роббо поднялся и развернулся к стойке,
намереваясь поднять купол, но Ариф остановил его, перехватив руку: - Подожди!
А вдруг она жива? - Ты спятил, - устало отмахнулся Роберт. - Если бы ее нашли
лет -триста назад. Теперь ты понимаешь, куда делась вся энергия? Ее высосал
хибернатор. Потом э когда поляризация в сетях совсем упала раскрылись
диафрагмы и встал аварийный гравитор. Воздух сразу же улетучился, а системы
жизнеобеспечения к тому времени уже давно сдохли. - Но стойка показывает, что
хибернатор еще дышит! - Приди в себя! - выкрикнул Роберт. - Даже если бы он