камзол, из-под которого высовывалась шитая золотом черная кобура. Он был прям
и суров; глаза блестели от алкоголя. Леди Ивонна мало напоминала своего
младшего брата - высокая, с шикарной гривой мягких каштановых волос, с кожей
скорее загорелой, нежели смуглой, - и лишь черные, как смоль, большие влажные
глаза говорили о том, что у них был один отец. Она была одета в строгий
деловой костюм. Весь ее облик представлял собой разительный контраст с
вальяжной развязностью брата, привыкшего к закрытой роскоши своих окруженных
охраной замков: Ивонна Кириакис принадлежала к числу тех, кто формировал
внешний облик Бифортского Содружества; Ариф же копался внутри, и вся эта
респектабельная, тщательно демонстрируемая сестрой деловитость изрядно
раздражала его. - Я ненадолго, - холодно произнесла Ивонна вместо
приветствия. Ариф молча склонил голову. Сестра косо скользнула взглядом по
массивной рукояти бластера, торчавшей из его роскошной кобуры, и решительно
дернула плечами: Ариф хорошо знал этот жест нетерпения. - Прошу, - сказал он,
указывая на лестницу. Они поднялись на площадку. Тент был установлен снова, и
высокое полуденное солнце не могло растопить мозги даже северянину. Ариф
подождал, пока сестра усядется в кресло, сел сам и приготовился слушать. - Я
вынуждена заявить, что ваши безобразия перешли ту черту, на которой
заканчивается мое терпение, - лицо Ивонны было бесстрастным. Ариф узнал с
детства знакомый ему высокопарный слог и позволил себе шевельнуть уголками
губ. Теперь он хорошо представлял себе, что может сказать сестра. - Поэтому,
- продолжала Ивонна, - я считаю своим долгом сообщить тебе, что с завтрашнего
дня я накладываю временный арест на все твои фонды, входящие в финансовое
поле семейной корпорации. Ариф равнодушно налил себе вина и протянул бутылку
сестре. Та посмотрела на него с искренним недоумением и отодвинула его руку.
Ариф пожал плечами. - Мне, безусловно, плевать, наложишь ты кудалибо арест
или же наложишь себе в штанишки, сообщил он ей, попивая вино. - Однако
следует учитывать один факт - факт, тебе, вероятно, неизвестный. На Бифорте
зарегистрированы все основные филиалы и дочерние предприятия нашей семейной
лавочки, а сама корпорация "Лука Юниверсал Груп" числится где? - на Авроре.
Из всей нашей милой компании один я имею двойное, то есть и аврорское, и
бифортское, подданство - это раз; по аврорским законам незамужняя дочь, пусть
даже старшая, никаких прав на наследство не имеет, а в случае наличия
наследника мужского пола не сможет на них претендовать до его смерти, либо же
- после, кстати говоря, смерти - только в замужнем, так сказать, состоянии.
Это тебе расскажет любой юрист. Поэтому, повторяю, наложить ты можешь только
туда, куда я сказал. Это, как я говорил, раз. Есть еще два... Если ты
потребуешь от своих гениальных бухгалтеров детальный отчет по такому
скользкому вопросу, как перемещение акций ряда ведущих предприятий, входящих
в состав нашего заведения, то они расскажут тебе, что и кому принадлежит на
самом деле. Еще они расскажут тебе, что я, лорд Ариф Кириакис, в любой момент
могу пустить вас, миледи, по миру - более того, они подробно объяснят, как я
смогу это сделать. Ивонна была потрясена. Она прекрасно понимала, что
блефовать в такой ситуации ее брат не будет, но картина, которую он ей
нарисовал, никак не укладывалась в ее голове. Это было невозможно! - Откуда у
них взялись деньги? - спросила она, понимая, что сохранить лицо ей уже не
удастся. - С неба упали, - спокойно ответил Ариф. - Знаешь, такое бывает - с
теми, кто умеет их ловить. - И что ты хочешь этим сказать? - Я? - удивился
Ариф. - Я - ничего. Это ведь не я прилетел к своей сестрице, чтобы объявить
ей о том, что она теперь нищая. Это ты, наш ласковый хищник, решила швырнуть
мне в лицо этакое символическое отречение от семьи. Я-то что? Я живу себе
тихо-спокойно, никогда никого не оскорбляю, чинно присутствую на всех
семейных праздниках и не считаю для себя возможным управлять чьей-то судьбой.
А ты? Знаешь, я ждал чего угодно - истерики, обвинений во всевозможных
паскудствах. Вместо этого ты сама совершила худшее из паскудств. Знаешь, Ив,
- Ариф подлил себе вина и посмотрел на сестру с хитрой улыбкой, - мне
кажется, что ты слишком уж закрутилась в своих высших сферах. Вы там почему-
то думаете, что ваше слово стоит куда больше любой пушки. Это не так,
сестрица. Зря вы там обольщаетесь. Падать будет больно. - Я действительно в
ужасе, - тихо сказала Ивонна, поднимая бутылку, чтобы наполнить свой бокал. -
Ведь Лема убили из-за вас. Неужели вы не могли поступить... Как-то иначе? -
Лорд Роберт Королев, наследник Бифортский, - голос Арифа обрел несвойственную
ему жесткость, - принял решение, казавшееся ему наиболее мягким из всех
возможных. Не нам с тобой его обсуждать - тем более что, поверь мне, Роббо
уже наказал себя сам. Или ты думаешь, что ему легче, чем тебе? Ивонна
опустила голову. - Но я, - почти простонала она, - что я должна бьша
думать?.. - Все, что угодно, - ответил Ариф. - И в первую очередь ты должна