что послезавтра к ней приедет очень важная шишка. Я не знаю зачем. Го...
Cосподи... у меня дети... - Кто? - бесстрастно поинтересовался смуглолицый. -
Лорд... лорд-канцлер... - Ты уверен? - Как я могу быть не уверен? Ариф сунул
в зубы сигару и повернулся к брату. - Свяжите его - так, чтобы он мог дышать,
но не мог орать. Спасибо, Джи. Я не забуду... Проклятый Ровольт, подумал он,
неторопливо выходя на улицу. Вот ведь сукин сын. Ладно, завтра мы решим все
эти проблемы. С утра я лично наведаюсь к леди Энджи, а потом полюбуюсь на
длинную рожу этого ублюдка. На всех хитрецов у нас так или иначе находится
болт с левой резьбой... Его разбудили посреди ночи: в спальне стояла
молоденькая служанка, которую Ариф под настроение использовал в качестве
грелки. Сегодня он лег один, и лишь нечто из ряда вон выходящее могло
заставить девушку разбудить хозяина. - Лорд-владетель, - почти шепотом
сообщила она, - немедленно требует вашу милость в столичную резиденцию. Не-
мед-лен-но... Он прислал машину. Через пять минут Ариф уже садился в огромный
черный коптер с бифортскими орлами на борту. В небе над спящим замком парил
еще один, такой же точно - это был эскорт, соответствующий рангу лорда
Кириакиса, и, следовательно, срочный вызов не был арестом: то было вежливое
приглашение, вызванное некими неординарными обстоятельствами, требующими его
присутствия. Час спустя коптеры опустились в вязком предрассветном тумане,
окутавшем роскошные парки столичной резиденции лорда-владетеля. К своему
удивлению, Ариф не увидел на площадке ни одной машины кого-либо из высших
должностных лиц страны. Он был один. Поправляя прицепленный к бедрам меч в
золоченых ножнах, он поднялся по широченной лестнице, прошел через холл, где
на резной костяной колонне скалилась под прозрачным колпаком
забальзамированная голова лорда Хайнца Хэмпфри, бывшего владетеля Бифорта и
бывшего кровника Торварда Неукротимого, и остановился перед высоченными черно-
золотыми дверями. - Лорд Ариф Аполлон Кириакис оф Бифорт! звучно выкрикнули
внутри помещения. Двери медленно распахнулись. Ариф шагнул на толстый ковер
совещательного зала и едва не уронил челюсть, увидев Роберта, утомленно
сидящего в кресле у стены. Друг не поднялся ему навстречу. Повернувшись, Ариф
подошел к стоящему посреди зала лорду Торварду и приготовился было доложить о
себе по соответствующей церемониалу форме, но владетель остановил его мягким
взмахом руки: - Привет, Ара. Садись... Хочешь выпить? - Не откажусь, милорд.
Роббо, - он с недоумением повернулся к своему другу, - ты не желаешь со мной
здороваться? Голос Роберта прозвучал скрипуче, словно несмазанная дверь: -
Здравствуй. Теряясь и недоумевая, Ариф взял из рук владетеля высокую рюмку с
виски и присел на краешек кресла неподалеку от Роберта. Лорд-наследник
выглядел не просто уставшим: он показался Арифу вдруг постаревшим на добрый
десяток лет. - Роббо привез нам войну, - неожиданно четко проговорил Торвард.
- Что? - не понял Ариф. - Войну? - Ахерон требует немедленной оккупации всех
планет и территорий Объединенных Миров, - объяснил лорд-владетель. - Роберт
прибыл на Бифорт на ахеронском разведчике. В зале повисла напряженная тишина.
Арифу подумалось, что стоит сейчас чиркнуть зажигалкой и она взорвется. - Мы
не можем воевать, - продолжал лорд-владетель, - но тем не менее мы должны
воевать, у нас просто нет иного выхода. Роберт вытащил из кармана своего
камзола сигару, неторопливо прикурил и поднял глаза на отца. Они не понимают,
подумал он. Они ни черта не понимают, а у меня нет времени им что-либо
доказывать. Я обыграл Ахерон, я вырвал у него банк, "и сейчас нам нужно
действовать, а не разводить очередную болтовню. И, черт меня побери, я буду
действовать! - Отец, - негромко, но твердо произнес он, вызывай сюда
Канцелярию. У нас действительно нет времени. Ариф не стал слушать его речь...
Он понимал все лучше, чем кто-либо. Он не мог понять одного: что могло так
изменить его друга, который вернулся из этого полета другим человеком? Он
сидел в смежной с совещательным залом комнате, не обращая внимания на
доносящийся оттуда гул, и курил одну сигару за другой. Жизнь заканчивалась.
Вместо нее начиналась какая-то иная эпоха, не похожая на все то, что было
раньше, и он не знал, хорошо это или дурно. Десять лет. Десять лет они вместе
с Роббо строили свой, особый, не всегда законный, зато честный мирок, этакий
мир в мире, Бифорт внутри Бифорта. Они многого добились: они оказались
способны сокрушить самую страшную из всех известных истории тайную "семью",
разнести ее по кирпичику, тихо и почти незаметно. Они, мафия! Все было
кончено. Серое утро сигарным дымом уносило в раскрытую форточку веселую и
беззаботную юность, и вместе с ним улетала в туман какая-то частица души
Арифа Кириакиса. Наверное, та, с которой ему не хотелось бы расставаться.
Совещание завершилось через два часа. Шум стих. Канцелярия начала выползать в
мокрый утренний парк на перекур. За спиной Арифа негромко хлопнула дверь. Он
поднялся из кресла, недоумевая, кто мог нарушить его покой, и дернулся от