первым человеком на этой планете.
"Ерунда, - сказал он себе, закончив изучение инструкций. - Дурак
справится, ничего тут сложного Пробы берутся автоматически, потом их нужно
только расшифровать и подтвердить - и вся работа. Две почвенные, три водной
среды и семь воздушных. Все предельно примитивно, основную работу выполняет
мощный мозг, натасканный на анализ и сравнение огромных массивов информации.
Излучение светила - вообще проводится автоматически, без расшифровки и
подтверждения. Можно ехать".
Огоновский проверил наличие полной пачки сигарет в кармане и вышел в
трюм.
- Ну что, - сказал он лейтенанту, задумчиво стоявшему возле спущенного
трапика катера, - я могу одеваться?
- Скафандр брать будете? - спросил его тот.
- А на кой он мне черт? Я не собираюсь выходить наружу.
- Ну, тогда идемте. Комплект у вас получается, кажется, А-седьмой, размер
четвертый...
- Четвертый, - подтвердил Андрей.
- Вот и хорошо, четвертый у меня есть...
Трюмный выдал ему пухлый темно-синий кофр, украшенный трафаретными
жезлами Эскулапа, и посоветовал: - Сапоги до конца не застегивайте, они все
узкие, охренеть можно. Я пробовал как-то, так у меня колени посинели.
Андрей натянул теплое шерстяное белье, потом тончайший защитный
комбинезон, моментально обтянувший его тело, как мягкая, неназойливая
перчатка, и приступил к процедуре вползания в сложного вида черный комбез из
натуральной аврорской драконьей кожи, подбитый изнутри золотистым мехом
ларга - такой мех прекрасно грел в самый лютый мороз и охлаждал в жару. Для
того, чтобы заработать на ларговую шубку для жены или любовницы,
среднеоплачиваемому штатному врачу пришлось бы вкалывать лет пять, не меньше
- Не простудитесь, - одобрительно проронил лейтенант. - Давайте-ка помогу...
вот так. Теперь сапоги. Одевшись, Андрей вложил в кобуру плоский черный
бластер, проверил наличие десантного тесака в ножнах на левом бедре,
распихал, согласно инструкции, по карманам пакеты самоспасения и неуклюже
подпрыгнул.
- Не тяжело? - поинтересовался трюмный.
- Да нет, отлично, - махнул рукой Андрей. - Все взял?
- Вроде все. Ну, давайте. Когда будете готовы, скажете, я начну
шлюзование.
- Э, а катер-то как?
- В порядке, я уже расписался за выпуск. Хотите проверить?
- Нет, ну что вы...
Помахав на прощание рукой, Андрей захлопнул за собой тяжелый люк
атмосферного створа и сквозь узкий лаз проник в ходовую рубку. Левое кресло,
мягко урча, подстроилось под его пухлую из-за комбеза задницу. Подняв к
потолку руку, Андрей привычно вдавил "аккорд" из нескольких сенсоров. Перед
ним вспыхнули обзорные экраны, тускло засветился экранчик малого мозга
машины.
- К шлюзованию готов, - доложил он, проглядев показания приборов.
- Готовность десять секунд, - отозвался лейтенант. - Счастливого пути,
майор.
В трюме погас свет, и у Андрея мелькнуло желание врубить прожекторы. Он
даже не поинтересовался, который за бортом час. Планета имела идеальные для
человека двадцатичетырехчасовые сутки, остров находился в довольно высоких
широтах северного полушария - это было все, что знал Андрей.
Катер стоял носом к толстенным многослойным дверям трюма. Когда насосы
выкачали из помещения весь воздух, в стене перед Огоновским появилась быстро
растущая щель.
Через нее в трюм били золотые, веселые лучи утреннего солнца!
- Ага! - восторженно выкрикнул Андрей и потянулся к рукояти пуска
моторов.
- Что там у вас такое? - встревожился лейтенант.
- Да там за бортом утречко, солнышко так и лупит! Вы видите?
- Да как я могу это видеть? - огорчился трюмный. - Завидую вам...
Давайте, возвращайтесь с хорошими новостями.
- Я постараюсь!
"Хастлер" выскочил из чрева корабля сразу же, едва гигантские двери
скрылись в своих норах-пазах. Андрей крутнул резкий вираж, затем еще один,
посмотрел на лежащую под ним чудовищную черную махину и полез в набор
высоты.
- Майор Огоновский - борту, - прочистил он связь. - Кто меня ведет?
- Вахтенный радарной смены первый лейтенант Бакхэм, - ответил ему молодой
девичий голос. - Вижу вас хорошо, телеметрия в норме. Удачного полета,
майор.
- Если б вы знали, до чего здесь красиво и здорово...
Под ним мерно катились густо-синие волны океана. Где-то далеко на
горизонте виднелась цепочка гор. Снизившись, Андрей выбросил заборный зонд и
активировал систему анализа. Пока "мозг" разбирался с местной фауной, он
распахнул аптечку и решительно поднес к шее ярко-оранжевый инъектор.
"Уништамм, - сказал он себе, - никогда не повредит. Может, и не спасет,
но помешать не помешает, это точно".
Легкий зуд в позвоночнике подтвердил, что универсальная бакзащита принята
организмом. Это еще не означало, что Огоновскому нечего бояться местных
заболеваний, но позволяло надеяться на то, что большинство из них он все же
не подхватит.
Анализатор звякнул, сообщая, что первая проба окончена. Андрей, не глядя,
вписал подтверждение, поднял зонд и рванул вперед, целясь к далеким горам.
Ему хотелось посмотреть на сушу. Вскоре впереди показался белый скалистый
берег какого-то острова. Над ним мрачными серыми клыками возвышались вершины
горной цепи. Огоновский потянул штурвал на себя, и катер, послушно взвыв