автомат, рухнула первой. Следом за ней, фонтанируя кровью, улетел за
временные пульты один из мужчин. Остальные, визгливо вопя, попадали на пол и
закрыли руками головы.
- Слава богу, - пробормотал Андрей, входя.
Очевидно, это был какой-то координационный пост. Вдоль синих стен
наплывами тянулись неровные, переливчатые узлы управления, рядом с которыми
стояли выросшие из пола почти горизонтальные кресла операторов. Сейчас,
конечно, все это было мертво - зато светились белые шкафы с аппаратурой,
притащенные в корабль хабуранскими учеными.
- Изучали они, - с неожиданной яростью сказал Огоновский. - Вот кто-то и
доизучался, с-суки.
Один из мужчин, услышав его голос - транслинг был включен, - попытался
встать на ноги, но тотчас же получил удар тяжелого десантного сапога.
- Лежать, мр-разь! Куда нам дальше, Халеф?
- Мы на месте.
Не глядя, чем занят его товарищ, Андрей отшвырнул в сторону два автомата
и облокотился на какой-то пульт.
- Прошу ретранслятор, - произнес он, включая рацию. - Майор Огоновский,
прошу "маму".
- "Мама" на линии...
- Командир, говорит майор Огоновский. Мне нужна консультация майора
Скляренко.
Даль даже не удивился. Через пару секунд в ухе Андрея раздался мелодичный
женский голос: - Да, доктор?
- Я нахожусь на одной из верхних палуб, где точно - сказать не могу.
По-видимому, это какой-то важный узел управления. Круглый зал, метров
десять-двенадцать, по периметру - пульты...
- Цвет?
- Цвет зала? Да вроде синий...
- Это резервный пост главного энергетика корабля. Постарайтесь ничего там
не трогать, это может быть опасно. Как вы там вообще оказались?
- Это неважно... видите ли, тут местные научные работнички понатащили
всякой аппаратуры и, кажется, пытались подключиться к бортовой
энергосистеме...
- Огоновский, ничего там не трогайте! Этот отсек нужно полностью
изолировать, а внешнее электропитание - отсечь... вы меня поняли?
- Разумеется, мэм...
Краем глаза он увидел, как Халеф, надев толстые резиновые перчатки,
роется в одном из белых хабуранских шкафов. Вот он сильно дернул за что-то и
повернулся к нему с оголенным кабелем в руке.
- Теперь - спокойно, - произнес юноша. Его глаза были белыми от волнения.
- Что ты хочешь сделать? - рванулся к нему Андрей, но было уже поздно -
бен Ледда с размаху воткнул кабель в ближайший к нему энергопульт, с
которого уже была снята верхняя панель.
В глубине пульта здорово бахнуло, Андрей ощутил, как запахло озоном. На
секунду свет в зале погас, но тотчас же вспыхнул снова, уже, правда, не так
ярко, как раньше.
- Все
Халеф брезгливо бросил на пол кабель и стянул с рук перчатки.
- Что... ты... сделал? - прошептал Андрей, едва шевеля синими от ужаса
губами.
Каждая клеточка его тела ждала, что сейчас, вот прямо сейчас, вот в этот
миг в генераторе начнется необратимый процесс перерождения энергии и
аннигилирующая волна из корабля ударит во все стороны, сметая на своем пути
моря, леса, города... но ничего не происходило. Только потрескивало что-то в
том Щкафу, из которого Халеф выдрал свой кабель.
- Я воспользовался возможностью создания электромагнитного феномена, -
кривя в ухмылке губы, ответил Халеф. - Сейчас мы вылезем наверх, и я стану
пить арру. У тебя есть арра?
- У меня есть коньяк, - машинально отозвался Андрей, который все еще не
мог прийти в себя. - Откуда ты... все это?
Халеф похлопал себя по груди.
- Манускрипт, - сказал он. - О нас с тобой там не сказано ни слова, зато
про электромагнитные феномены - очень много. Только мы никому не расскажем,
хорошо? А они пускай блокируют, что хотят. Нам ведь все равно никто не
поверит...
- Бред, - мрачно вздохнул Андрей.
По дороге наверх их едва не обстреляли десантники, а грозный майор
Пампуха, тащивший на своем горбу силовой эмиттер, обматерил Огоновского и
пообещал нынче же вечером стребовать с него бутылку виски - чтоб не шлялся,
где не надо. Андрею было плевать на ругань майора.
Лишь поднявшись на поверхность, под свет холодного северного солнца, он
увидел, что с ног до головы обляпан кровью своих жертв.
- Ты спрашивал меня, на кой черт я все это делал, - задумчиво проговорил
он, протягивая Халефу флягу с коньяком, - так вот слушай. Давным-давно на
материнской планете поклонялись такому богу - Эскулапу. Богов было много, но
этот - особый. Тот, кто служил ему, клялся все свои силы отдать спасению
других людей. Этот бог был покровителем врачей, а со временем он превратился
в символ. И у него, помимо всего прочего, был свой символ... тотем. Вот он,
смотри.
И Андрей коснулся шеврона на своем плече - алого треугольника, в котором
свивались две змеи.
- Но об этом, - усмехнулся он, - мы тоже никому не расскажем, идет?..
(#11)Алексей Бессонов Миры Конфедерации Сожгите всех
Они припомнят нам все, что мы когда-либо сделали... и даже больше того.
Банальная истина
Глава 1
Грязно-желтый туман, стелившийся над болотами, рассеялся только к вечеру,
да и то не до конца. В большом и немного аляповатом доме, украшающем собою
вершину плоского холма, весь день горели желтые огни, а из двух широких окон
второго этажа лился и вовсе странный ярко-белый свет, широкой полосой