кончилось. Коньяк будете?
- Нет, спасибо. Я - свой продукт, у меня вообще все свое, привык уже.
Сыновья мои, спасибо им, фильтры какие-то притащили, так теперь вообще
слеза... Слушайте, доктор, а что ж теперь будет-то? Может, столица нам
кредиты даст, хоть на восстановление-то, а?
- По закону должна, - вздохнул Андрей, - да только законы эти далеко, а
пепел - вон он... Помнишь, лет пятнадцать назад тоже налет был? Тогда всем
дали... а теперь что? Денег нет, ясно же...
- Зиму бы нам пережить...
- Да уж...
Они замолчали: каждый думал о своем. Андрей представлял себе ужас,
испытываемый сейчас его женщинами, которых он загнал глубоко под землю и
настрого запретил им высовываться до его появления. С тех пор прошло немало
времени. Там, под землей, времени нет, оно не ощущается, потому что нет ни
закатов, ни рассветов - сплошная сырая тьма, гулкий стук капель по камню и
ужас, ужас давящих на сознание тысяч тонн горы, что нависают над головой. А
они одни...
Менее чем через час со стороны Змеиного лога послышался знакомый гул.
Андрей выбрался на макушку холма и увидел несущийся к их временному лагерю
грузовик - тот самый, на котором уехали разведчики. Машина остановился рядом
с остальными, и оба гренадера, выскочив из кабины, бегом бросились вверх по
склону.
- Ну, что там? - тревожно спросил Огоновский.
- В городе пожары.
- Пожары? Неужели они...
- Нет, - парень помотал головой и смахнул со лба мокрую от пота прядь
волос, - это не они. В городе особый легион подавления из столицы. Они
повязали почти всех, кого нашли. Шериф сидит вместе с остальными в "Тумане",
а вокруг там караул. Кажется, они кого-то ждут.
- Так кто поджег город?
- Они же, ваша милость! Они! Арестовали почти всех, кто был с оружием - а
кто, интересно, там был без оружия?
- А... бандиты?
- Да нет там никаких бандитов и не было. Мы не спрашивали, но я так
понял, что никто на Змеиный и не нападал. Просидели всю ночь, а утром - эти,
и давай вязать.
- А шеф-попечитель?
Гренадер беспомощно пожал плечами.
Андрей в ужасе схватился за голову. Легион подавления, господи! Но почему
же они так себя ведут? Что значит - повязали всех, кто был с оружием? По
закону община имеет полное право на самооборону, для этого существует
специальный арсенал, все там как положено... что это за чушь? И кто вообще
мог арестовать шерифа территории - на каком основании? Может, они и Бэрдена
арестовали? Так тогда это уже не беззаконие, это мятеж!
- Вот что, джентльмены. - Андрей глотнул коньяку и наконец взял себя в
руки. - Я возьму один грузовик и поеду в город. Те; у кого там остались
семьи, могут ехать со мной, только, ради бога, оставьте оружие. Остальные
пусть двигают через Флеминг - и в лес. Пересидите там дня два, а потом - по
обстановке.
- А стоит ли вам, доктор?
- Я должен быть там. Возможно, есть раненые... в конце концов, я срочно
должен переговорить с шефом. Я должен получить инструкции, черт возьми!
Глава 8
По окраинам городка еще дымились несколько зданий. Спустившись с холма,
Андрей притормозил и растерянно поглядел на десантные коптеры, стоящие на
коричневом поле возле одинокой церкви, с которой, собственно, и начинался
Змеиный лог. Ведущая в город дорога была перекрыта патрулем. Андрей нервно
вздохнул и дал газ.
Грузовик остановился напротив бронированного транспортера, под которым
лениво покуривали четверо десантников в полном снаряжении. К кабине подошел
молоденький офицер.
- Вываливаем, - жуя что-то, вальяжно приказал он. - Город закрыт.
Документики приготовили...
Андрей неторопливо надел куртку и выпрыгнул из кабины. Последовала немая
сцена: лейтенант смотрел на полковника флотской медслужбы, как на выходца с
того света, не зная, что делать. Солдаты под транспортером оживились, до
Андрея донеслось глухое перещелкивание затворов. В конце концов офицер
нервно сглотнул и поинтересовался: - Вы кто такой, ваша милость?
- Я здешний государственный доктор, - ответил Андрей. - Полковник в
отставке Огоновский. Мне срочно нужно к шефу-попечителю. Что тут у вас
происходит?
- А это кто с вами? - выпучил глаза лейтенант, увидев три десятка мужчин,
вылезающих из кузова.
- Это местные жители. Они спрятали семьи в городке, а теперь спешат к
своим. Их ждут жены, дети... давайте, лейтенант, пропускайте.
На лице офицера отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, он не мог
не пропустить целого полковника, да еще и врача, в город, где наверняка
имелись больные и раненые. С другой стороны, обстановка была более чем
туманной - инструктаж звучал настолько странно, что юный лейтенант едва не
вывихнул себе мозги, пытаясь понять, чего же от него хотят. Он не понимал,
зачем разведрота подпалила мирный городишко, в котором не было ни одного
бандита. Он не понимал, зачем его поставили сюда с приказом никого не
впускать и никого не выпускать - это что, военное положение?
- Ладно, - решил лейтенант. - Езжайте, полковник. Буду надеяться, что с
вами все в порядке.
- Не сомневайтесь, - высокомерно ответил Андрей и запрыгнул в кабину.
Он высадил своих пассажиров в тихом квартале, застроенном по большей
части складами и маленькими перерабатывающими заводиками, - а сам, уйдя из