Кейт ничем не выдала своего удивления. Кухня примыкала к гостиной и, очевидно, раньше была ее частью. Высокое окно с гнутым стеклом казалось близнецом тех двух, что были в гостиной, вид из всех выходил в заросший сад. Кухня была маленькая, но прекрасно оснащена, и так и сияла чистотой. Раковина с двумя сушилками была установлена под окном и соединена с кухонным столом «под дерево», который тянулся до конца стены и продолжался по правой стороне. Над ним и под ним располагались шкафчики для посуды. Слева от встроенной в поверхность стола керамической плиты – деревянная разделочная доска. Еще левее – подставка для ножей. Одно отверстие в ней – для самого большого ножа – пустовало.
Дэлглиш и Кейт застыли на пороге, не проходя дальше.
– Тебе ничего здесь не кажется странным? – спросил Дэлглиш.
– Вроде нет, сэр. – Кейт замолчала, пристальнее вглядываясь в обстановку, потом сказала: – Все выглядит обычно, хотя я бы поставила средство для мытья посуды слева от раковины. Разделочная доска и ножи тоже необычно стоят. Вряд ли это удобно для хозяйки. – Она снова замолкла, а потом спросила: – Думаете, она левша, сэр?
Дэлглиш, ничего не ответив, открыл один за другим три ящика, заглянул внутрь и вновь закрыл с недовольным видом. Они вернулись в гостиную.
– Взгляни на ее левую руку, Кейт, – сказал Дэлглиш. – Не забудь, она работала уборщицей.
– Только три вечера в неделю, сэр, и всегда в перчатках.
– На внутренней стороне ее указательного пальца есть маленькое уплотнение, почти мозоль. Думаю, она писала левой рукой.
Присев на корточки, Кейт внимательно осмотрела левую руку, не притрагиваясь к ней. Потом сказала:
– Кто может знать, была ли она левшой? Ведь она приходила на работу, когда большинства сотрудников коллегии уже не было, и они никогда не видели ее с ручкой в руке.
– Возможно, видела миссис Уотсон, ее напарница, – возразил Дэлглиш. – Но вот кто может внести ясность, так это мисс Элкингтон. Миссис Карпентер подписывала при ней платежную ведомость. Позвони ей из машины, Кейт, и если она подтвердит наши предположения, вызывай доктора Кинастона, фотографов, криминалистов, всю команду – и, конечно, Пирса. И, учитывая вид пятен крови, хорошо бы захватить с собой судебного эксперта. Сама оставайся внизу, пока не подъедет подкрепление. Нужно проследить, чтобы из дома никто не выходил. Делай это незаметно. Для всех – на миссис Карпентер напали, но о ее смерти – ни звука. Скоро это всем будет известно, но постараемся, насколько возможно долго, не подпускать близко стервятников.
Кейт беспрекословно повиновалась. Дэлглиш подошел к окну и стоял, глядя в сад. Он приучил себя не предвосхищать заранее события: предположения, не подкрепленные фактами, всегда поверхностны и могут быть опасны.
Это короткое время в обществе молчаливого трупа казалось щедрым бонусом – тихие, мирные минуты, когда от него ничего не требовалось – только ждать. Он мог уйти – не столько волевым усилием, сколько простым психическим и физическим расслаблением – глубоко в себя, в то уединение, которое питало его жизнь и творчество. Ему не впервой оставаться наедине с трупом. Знакомое, но всегда забываемое до следующего случая ощущение вернулось и окутало его. Он переживал полное и абсолютное одиночество. Эта пустая комната, если не считать его присутствия, не могла быть более одинокой. В жизни Джанет Карпентер не вызывала таких сильных эмоций, какие теперь вызывала ее смерть.
Нижние этажи также сохраняли спокойствие. В этих изолированных ячейках продолжалась обычная дневная жизнь. Шторы подняты, чай заварен, растения политы, а те, кто любит поспать, шатаясь, брели к ванне или душу. Никто не подозревал о трагедии на верхнем этаже. Когда новость разнесется по дому, палитра откликов будет многоцветной: страх, жалость, любопытство, чувство превосходства; прилив энергии от сознания, что живой; удовольствие от возможности поделиться новостью с друзьями; стыдливое возбуждение при мысли, что пролита не твоя кровь. Дом, в котором произошло убийство, не может избежать заражения, но здесь это не будет ощущаться так остро, как в оскверненной коллегии Мидл-Темпл. Там убито нечто большее, чем друг или коллега.
Тишину разорвал звонок мобильного телефона. Дэлглиш услышал голос Кейт:
– Джанет Карпентер – левша. В этом нет со-мнений.
Итак, убийство. Впрочем, какой-то частью сознания он знал это с самого начала.
– Мисс Элкингтон спросила, почему нас это интересует?
– Нет, сэр, и я ничего ей не сказала. Доктора Кинастона ждут утром в больнице, но он еще не приехал. Сообщение я оставила. Пирс и остальная команда уже едут. Эксперта могут прислать только днем. Один болен, двое – на выезде.
