– Да ничем, просто ей понравилось, как к ней там отнеслись, и еще понравилось само место. В коллегии сэра Родерика миссис Карпентер очень ценили и сожалели о ее уходе. На последнем месте она проработала в паре с миссис Уотсон более двух лет. Они убирали в коллегии по понедельникам, средам и пятницам с восьми тридцати до десяти. По вторникам и четвергам миссис Уотсон делала там легкую уборку одна. Насколько я знаю, миссис Карпентер иногда помогала экономке мисс Олдридж на Пелхем-плейс, когда та отлучалась или ей требовались лишние руки. Но это относится к личным договоренностям и не отражено в моих документах.
– А рекомендации? – спросил Пирс.
Мисс Элкингтон перевернула несколько страниц.
– Три рекомендации: одна – от банковского менеджера, другая – от приходского священника, третья – от мирового судьи. Не вдаваясь в личностные характеристики, они высоко оценивают ее честность, добросовестность, надежность и благоразумие. Я спрашивала ее о хозяйственных навыках, в частности, по уборке помещений, на это она ответила, что любая женщина, содержащая в чистоте свой дом, способна убрать офис, и тут она совершенно права. Спустя месяц я всегда задаю вопрос работодателю, доволен ли он новой сотрудницей, и в обеих коллегиях о миссис Карпентер отзывались очень хорошо. Сейчас она сказала мне, что не хочет работать месяц-другой, но, может быть, передумает и вернется. Сомнений нет, убийство – страшное потрясение, и все же я удивлена, что женщина с ее характером и выдержкой позволила себе так расстроиться.
– Не совсем она годится для работы уборщицы, правда? – спросила Кейт. – Когда мы ее допрашивали, я подумала, что такая женщина, скорее, подходит для офисной работы.
– Вы так подумали? Будь я офицером полиции, мне, наверное, это тоже пришло бы в голову. Но женщины зрелого возраста находятся не в самом выигрышном положении. Им приходится конкурировать с более молодыми коллегами, которые лучше владеют современными технологиями. Преимущество ручной работы в том, что женщина может выбирать удобное для себя время и подходящую фирму, и никто не стоит у нее над душой. Мне кажется, такой выбор вполне естественный для миссис Карпентер. А теперь, если у вас нет больше вопросов, позвольте мне заняться своей ра-ботой.
Это прозвучало твердо – и никаких больше предложений кофе или чая.
Кейт и Пирс почти в полном молчании дошли до Хорсфери-роуд, а потом Пирс сказал:
– Тебе не показалось, что это местечко слишком хорошо, чтобы быть подлинным?
– Что ты имеешь в виду?
– Оно почти не реально. Эта женщина, ее офис, архаичная претенциозность обстановки. Словно окунулись в атмосферу 1930-х. Чистой воды Агата Кристи.
– Не могу представить, чтобы ты читал Агату Кристи. И что ты знаешь о тридцатых?
– Не обязательно читать Кристи, чтобы иметь представление о ее мире – а тридцатые годы меня действительно интересуют, – начнем с того, что недооценены художники того времени. Но она ведь не из совсем тридцатых? Одежда ближе 1910-м. Но в какое бы время она ни жила, это не наше время. У нее нет даже текстового процессора. Мисс Игер работает на видавшей виды электрической пишущей машинке. Где тут логика? Как она сводит концы с концами, не говоря уж о прибыли?
– Все зависит от того, сколько человек у нее работает, – ответила Кейт. – Когда она открыла свой ящик, мне показалось, он полон.
– Просто потому, что некоторые папки очень толстые. Похоже, ее интересуют все мелочи. Какая еще хозяйка агентства будет этим заниматься? Какой в этом смысл?
– Нам повезло, что она во все вникает.
Пирс молчал, что-то подсчитывая в уме, потом сказал:
– Предположим, у нее числится тридцать женщин, которые работают в среднем двадцать часов в неделю. Получается шестьсот часов. Уборщицам платят шесть фунтов, и если она забирает пятьдесят процентов от каждого часа себе, то ее доход за неделю – триста фунтов. Часть из них уходит на содержание офиса и на жалованье ассистентке. Не разгуляешься.
– Все это догадки, Пирс. Тебе неизвестно, сколько на нее работает женщин и какие комиссионные она берет. Ну, хорошо, предположим, чистого дохода у нее триста фунтов. И что тогда?
– Я вот думаю, не ширма ли это агентство? Может, оно прикрывает куда более прибыльный бизнес. Представь, группа респектабельных женщин, все благонадежные, внедряются в стратегически важные учреждения и добывают оттуда ценную информацию. А что? Мне это нравится… я имею в виду как теория.
– Если ты о шантаже, как-то не похоже, – сказала Кейт. – Что они там накопают – в юридических конторах?
– Ну, не знаю. Все зависит от того, что нужно мисс Элкингтон. Некоторые люди готовы заплатить большие деньги за копии юридических документов. Письменного заключения адвоката, к примеру. Это как вариант. А что, если предположить, что Венис Олдридж узнала про их махинации. Вот тебе и мотив для убийства.
