— Могу себе представить, — стону я. — Честно говоря, не удивлюсь, если повара отравят меня еще до конца недели.
Элли качает головой, все так же аккуратно проводя тканью по моей коже:
— Нет-нет, они не посмеют. Не после того, как король объявил тебя своей невестой.
Я никогда не думала, что эти слова будут ассоциироваться с Киттом. С другой стороны, его брат… Я точно знаю, каково это, когда Силовик заявляет на тебя права. И я приняла это.
— Ну, это… обнадеживает, — бормочу я.
— Ему стало намного лучше, знаешь ли, — мягко добавляет Элли, скользя взглядом по шраму на моей шее. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съежиться под тяжестью ее очевидного беспокойства. Но, к счастью, она продолжает: — После коронации его редко видели. Он держался особняком, запершись в своем кабинете. — Она наклоняется вперед, понижая голос, как будто мы были не единственные в этой комнате. — Он выбрасывал свою еду из окна. Некоторые из нас, слуг, натыкались на кучу объедков под его окном во дворе. — Хотя, конечно, это неудивительно, — вздыхает она. — Он ведь горевал по отцу после произошедшего. — Ее глаза встречаются с моими, прежде чем она отводит их в сторону. — Похоже, визиты Калума пошли ему на пользу. Его Величество наконец услышал, что происходит в стране, не из отчетов, а от живого человека.
Я медленно киваю, все еще пытаясь сложить этот странный пазл.
— То есть Калум навещал его? В кабинете?
— Ну… не сразу, — уточняет она. — Сначала он несколько дней провел в подземелье, переживая… Чума знает что. Но, видимо, Китт что-то в нем увидел и стал говорить с ним по-человечески. — Элли пожимает плечами. — Это все, что я знаю. Все, что знает прислуга.
Я никогда прежде не испытывала такой смеси шока и полного отсутствия удивления.
Такое противоречие — единственно логичный отклик на последний час моей жизни.
Потому что, несмотря на все, на свою веру в него, я никогда по-настоящему не верила, что Китт рискнет идти наперекор всему, чему учил его отец.
Похоже, я оказалась права. Этому королю не так уж важно единство Илии — лишь бы королевство выжило, любой ценой.
Я почти нахожу в себе смелость улыбнуться. Потому что это начало.
У Китта есть полное право ненавидеть меня после того, как я убила его тирана-отца. Но он
А если рядом с ним Калум — советник, помогающий видеть правду, — тогда надежда еще есть. Его красноречие и та сосредоточенность, с которой он слушает, делают Чтеца Мыслей по-настоящему убедительным. Или, быть может, он просто использует свою способность, чтобы пробираться в наши мысли, выуживая чувства и убеждения, прежде чем произнести именно то, что нужно услышать.
Мой взгляд падает на кровать, рядом с которой валяется единственная моя вещь — грязный мешок. Вероятно, его принес в покои один из слуг. Не по своей воле. Но внутри — дневник. Тот самый, который я мечтаю показать Калуму. И Китту.
Это неизбежное напоминание о моем отце заставляет меня с трудом сглотнуть… Странно осознавать, что человек, которого я знала, был лишь ниточкой в клубке правды, которую я только начинаю распутывать. До недавнего времени Адам Грэй был просто отцом. Целителем, который научил меня выживать, наблюдать, тренироваться. А потом я увидела, как он умирает. И этот один-единственный разрушительный момент погрузил меня в жизнь, которую я никогда не думала, что смогу пережить.
Мой отец был лидером Сопротивления. Только вот, судя по его дневнику, он… вовсе мне не отец.
Вырываясь из заточения собственных мыслей, я снова обращаюсь к Элли:
— А что с остальными из Сопротивления? Я думала, некоторых взяли в плен.
Она качает головой.
— Последнее, что я слышала, так это то, что они тоже в подземельях. Но это было сразу после последнего Испытания… с тех пор прошло время…
Она замолкает, давая мне возможность дорисовать в уме всевозможные ужасные варианты их смерти. Я задаюсь вопросом, сколько бойцов Сопротивления — сколько Обычных и тех немногих Элитных, вставших на их сторону — были схвачены после той бойни в Чаше? Сколько погибли мучительной смертью, потому что даже после лет подготовки их восстание разбилось в прах?
Я поднимаюсь и выскальзываю из-под мягкого прикосновения Элли.
— Мне нужно поговорить с Киттом. С королем. — Я прочищаю горло. — И с Калумом.
Она выглядит напуганной из-за этой идеи.
— Только не в таком виде! — И тут же смущенно сникает. — То есть… у тебя был долгий путь. Тебе нужно отдохнуть…
— Я думала, что умру задолго до этого момента, — спокойно перебиваю я. — Думала, что в том тронном зале меня пронзит меч. Но этого не случилось. И я намерена узнать почему. — Голос понижается, становится почти зловещим. — Возможно, мне осталось жить совсем немного. И я не собираюсь тратить это время на отдых.
