— Ты — моя неизбежность. В смерти и в любви.
— И ты — моя. — Я заглушаю рыдания, чтобы прошептать: — Я люблю тебя, Малакай. Я люблю тебя.
Я не могу остановиться теперь, когда сказала это. Это освобождает — отпустить страх, всегда сопровождавший эти слова.
— Я люблю тебя. Люблю. Люблю…
Его губы прижимаются к моим, пробуя на вкус слова, слетающие с моих губ. Я жадно вдыхаю его запах, пока слезы смешиваются с поцелуем. Его руки скользят по моему телу, нежно запоминая каждый изгиб под халатом. Я выдыхаю ему в рот, обвиваю руками его шею. Чувствую себя хрупкой в его объятиях, в то время, как он держит меня так, словно я — нечто бесценное.
Вот что это за чувство. И оно всепоглощающее.
Он слегка отстраняется, все еще касаясь своими губами моих, и легко щелкает меня по носу.
— Моя красивая Пэй. Посмотри, что ты со мной сделала.
Я улыбаюсь ему, отвечая тем же:
— Я могла бы спросить то же самое, прекрасный принц. — Мой взгляд падает на пару туфель, стоящих возле шкафа. — Ты ведь уже говорил мне, что любишь меня, да?
Уголки его губ приподнимаются:
— Кажется, ты была больше занята туфлями, которые я нашел на танцполе.
Я киваю, смутно припоминая:
— Ты отнес меня в комнату.
— Ты была серьезной угрозой для всех на танцполе.
От сухости в горле, я сглатываю.
— Ты любишь меня.
— Тогда. — Его руки обхватывают мое лицо. — Сейчас. — Мои губы касаются его. — Всегда. И я буду искать твои туфли в каждой жизни, если ты позволишь.
Обнявшись, мы молча стоим. Но этого достаточно, чтобы вопросы снова не всплыли в голове. Когда на моем лице появляется тень сомнения, Кай спрашивает:
— Что случилось?
— Китт знал, что на арене был не ты, — шепчу я.
Мой взгляд падает на его нетронутую грудь.
— Так кого же я убила?
Глава сорок девятая
Кай
— Вижу, вы нашли друг друга, — первое, что говорит Китт, когда мы входим в его кабинет. Затем следует вздох и извинение: — Прости за то, через что тебе пришлось пройти. По-настоящему.
Пэйдин глубоко вздыхает рядом со мной.
— Я хочу получить ответы.
Китт поднимается со своего места.
— Я знаю. В Чаше ты выглядела готовой разорвать мне глотку. Взгляд, которым ты меня одарила, выглядел жутким.
Он обходит захламленный стол и облокачивается на испачканное дерево.
— Думаю, королевство наконец увидело, кем ты на самом деле являешься, а именно безжалостной.
— Радость-то какая, что из моей боли вышло хоть что-то хорошее, — огрызается Пэй.
— Много хорошего, — поправляет ее Китт, — из очень кратковременной боли. Именно поэтому я так поступил.
Я делаю шаг вперед, скрещивая руки на груди.
— И что же именно ты сделал, брат?
Китт кашляет в носовой платок. Это меня тревожит, но его взгляд выглядит яснее, чем в ту ночь перед Испытанием.
— Прости за то, что накачал тебя. Но, Кай, это был единственный способ удержать тебя взаперти и вне поля зрения. Хотя, похоже, и он не сработал. А ты, Пэйдин, — он вяло указывает на нее, — Илия согласилась бы видеть тебя королевой только в одном случае, а именно если бы ты доказала, что сильнее сильнейшего из нас. А Владетель является таковым среди нас.
— Хорошо. Но тот, с кем я сражалась, не был Каем, — она бросает взгляд в мою сторону. — Это очевидно.
— Нет, — вздыхает Китт, — то был не он. Но я хотел, чтобы ты и королевство думали, что это был Силовик. Победить его было бы огромным достижением — не только потому, что он Владетель, но и потому, что он опасен даже без способностей.
Он говорит это как само собой разумеющееся, хотя меня его слова шокируют. Китт почти никогда не говорил о моей силе, всегда осознавая различия между нами. Но я всегда знал, как он ненавидел то, что не может доказать свою силу физически, что я мог делать всю свою жизнь. Наследник должен контролировать силу, а не использовать ее.
— И, может быть, — продолжает Китт, — я хотел испытать твою преданность мне. Проверить, действительно ли ты…
Пэйдин напрягается, и прежде чем она успевает обвинить ее в чем-то, я тороплюсь спросить:
— Как ты это устроил? Кто из Элитных смог выдать себя за меня?
Глаза Китта медленно переходят к моим.
— Мы нашли Владетеля, от которого нужно было избавиться.
Холодная отрешенность начинает разливаться по моему телу при его словах.
— Это правда? — выдыхает Пэйдин, резко поворачиваясь ко мне. — В Илии есть другие Владетели, которых убивают из-за их способностей?
— Их очень мало, — отвечает Китт за меня, с тревогой глядя на мое все более отстраненное выражение лица. — Отец обнаружил троих за время своего правления, но он… — прочищает горло, — позаботился о них, чтобы Кай остался сильнейшим из Элитных за всю историю Илии.
Мой голос звучит леденяще:
— Я никогда этого не хотел. Я думал, мы договорились, что прекратим…
— Мы договорились, — резко перебивает Китт. — Но этот Владетель сам пришел к нам. Он осознавал риск и все равно решил сражаться.
Пейдин качает головой и бормочет:
— Зачем он это сделал? И как он выглядел точь-в-точь как Кай… — Ее глаза загораются, как всегда, когда к ней приходит осознание. — Иллюзионист. Там был Иллюзионист, выдававший себя за Наблюдателя, да?
Китт кивнул мрачно.
