Бесстрашная полностью

Я выдавливаю судорожный смешок, потому что альтернатива слишком страшна.

— Ты вечно драматизируешь, Китти. — Горло сжимается, когда я хватаю его окровавленную руку. — Я все исправлю.

Я закрываю глаза в поисках силы Целителя, и по моей щеке скатывается слеза.

Передо мной истекает кровью Двойственный. Гидрос — где-то в коридоре.

Я тянусь дальше, пытаясь достать до дальних уголков замка.

Шквал. Щитовик. Вуаль.

Каждый Гвардеец за дверью совершенно для меня бесполезен. Я борюсь с даром, распространяя его в сторону другого крыла замка, где находятся Целители, но все они вне досягаемости.

Сила врезается о стену, и ужас сжимает мое сердце.

Нет. Нет.

Я бьюсь о нее, и голова раскалывается от напряжения. Отец раньше уже доводил мою силу до предела, и это то самое ощущение. Волна усталости накрывает меня, становясь доказательством моей слабости. Доказательством фальшивой Чумы и ее изъянов.

Спасение Китта совсем рядом, но все же недостижимо.

— Здесь нет Целителей, — выдыхаю я. — Мне нужен Целитель!

Крик эхом разносится по кабинету, повторяя мое бессилие снова и снова. Отчаяние вырывается из горла:

— Пэйдин, найди мне Целителя.

Она кивает, бледнея.

— Не дай ему уснуть, пока я не вернусь. — И тут же выбегает из комнаты.

Я смотрю на Китта, отмечая, что он ослабевает в моих руках.

— С тобой все будет хорошо, слышишь меня? — Это все, чем я могу его утешить, пока мысленно молюсь, чтобы эти слова стали правдой.

Зеленые глаза затуманиваются. Он резко качает головой, кровь размазывается по полу. Шепот разрывает меня на части:

— Мне уже давно нехорошо… Я… не помню. Но мне очень страшно, Кай.

Всхлип срывается с моих губ.

Я склоняю голову, плечи трясутся в такт биению моего разбивающегося сердца.

— Я здесь. — Мой голос ломается. — С тобой все будет хорошо.

— Все это… было ради нас. Я это помню, — еле слышно произносит он. — Я п-просто хотел вернуть брата.

— Ты никогда меня не терял. — Мои слова — мольба, которую он должен понять. — Я всегда был рядом. Я твой брат, несмотря на кровь.

— Нет. — Китт мягко улыбается, и на его губах проступает кровь. Безумие, наконец, отступает, оставляя одну лишь оболочку моего брата. — Ты всегда был где-то между нами. Н-никогда не мог выбрать, кого любишь больше.

Я качаю головой. Слезы падают на его окровавленную грудь.

— Я могу любить больше одного человека, Китт.

— А я не могу, — шепчет он. — Ты был единственным, кто любил меня, Кай. А я… потерял тебя из-за нее.

Я опускаю голову в руки, покрытые кровью моего брата.

— Это все моя вина. Это должен был быть я! — Я задыхаюсь от эмоций, застрявших в горле. — Это моя судьба. Я должен защищать тебя.

Китт c хрипом втягивает воздух.

— Думаю… — его глаза закрываются. — Моя судьба — спасти тебя от самого себя.

— Не говори так, — шепчу я, — ты — король. Ты — мой брат. — Всхлип сопровождает каждое мое слово. — И мы обещали быть всегда вместе. Стать старше настолько, что единственное, о чем у нас сохранились бы воспоминания — это друг о друге. Потому что ты стоишь того, чтобы я тебя помнил. Ты обещал мне это, Китт. — Я хватаюсь за волосы окровавленной рукой. — Черт, ты обещал!

Китт поднимает голову, его золотистые волосы слиплись от крови. То же самое пропитывает мои колени, когда я тянусь, чтобы поддержать его шею. Он смотрит на меня, и в его взгляде отражается все то же тепло, что и всегда.

— Я не хочу… быть монстром, — шепчет он. — Я… просто хотел быть великим.

Слезы стекают по моему лицу.

— Тебе не нужно быть великим, Китт. Ты хороший. Ты всегда был хорошим.

Он качает головой, из окровавленных губ вырывается сиплый кашель.

— Я не хочу быть один.

— Не будешь, — заверяю я, — потому что с тобой все будет хорошо. Мы с тобой, Китт. Всегда. Ты… ты мне обещал. — Я поднимаю голову, и из горла вырывается еще один бесполезный крик: — Помогите! Мне нужен Целитель!

— Кай, — слабый звук моего имени слетает c его губ.

И это тихое принятие заставляет меня зарыдать.

Он принял свою судьбу. Нарушил обещание. Обрек меня на жизнь без него.

— Похорони меня… — Китт делает несколько коротких вдохов, а затем улыбается. — Под ивой. Мне… мне там не будет одиноко.

Мне кажется, моя душа разрывается на части.

— Я не справлюсь без тебя, Китт. Пожалуйста. Пожалуйста.

Он ничего не говорит. Его веки медленно опускаются.

— Останься со мной, Китт! — Я глажу его по щеке, хотя едва могу видеть его сквозь непрекращающийся поток слез. — Тебе нельзя засыпать.

Его затуманенный взгляд снова находит мой. Он поднимает дрожащие руки, чтобы нащупать обручальное кольцо. Мой голос срывается:

— Что ты…?

Китт стягивает стальное кольцо и из последних сил шепчет:

— Любите друг друга ради меня.

Кольцо оказывается в моей ладони.

— Нет. — В это слово я стараюсь вложить все свое сопротивление. — Нет! — А в это — всю скорбь. — Мне нужен ты, Китт!

Он смотрит вверх. Его взгляд задерживается на серебристых тенях, что обвивают потолок, глядя на нас сверху.