Большинство из них не пострадали после гибели короля, потому что были припрятаны в темном углу ящика его письменного стола. На страницах некоторых писем были размазаны чернила, на страницах других — пятна крови, которые делали слова едва различимыми под большими кляксами. Каждое письмо демонстрировало разное настроение Китта. В одних чувствовался гнев и скорбь, в других — расчетливость или одиночество.
Некоторые письма не имели адресата. Большая часть писем была просто потоком сознания или выплеском эмоций.
Тем не менее, слез они вызвали не мало.
Кай оплакивает брата. Я оплакиваю мальчика, которого когда-то знала. Китт Эйзер вел войну с самим собой: перо было его оружием, а пергамент — врагом. Битва, что бушевала в его голове, была сражением, которое он вел в одиночестве до самого конца.
Братья потерялись друг без друга. Китт — потому что его Силовик больше не принадлежал ему, а Кай — потому что его король умер у него на руках.
Поэтому он скорбит.
Китта больше нет, и часть Кая ушла вместе с ним.
Отец мертв. Она убила его.
Я не знаю, что еще сказать, написать или сделать.
Я до сих пор вижу его перерезанную шею, стоит мне закрыть глаза, поэтому я не сплю.
Пэйдин ушла. Девушка, которой я доверял, теперь предательница короны. Убийца.
И я зол. Почему я так зол? Он ведь никогда меня не любил.
Но он умер раньше, чем я у меня появился шанс это изменить.
Я посылаю своего Силовика за ней. Ему, кажется, не нравится, когда я так его называю. Мы почти не говорили с тех пор, как я опустился на колени в грязи у тела отца.
Я чувствую, как что-то разрывается внутри меня. Может, это мой рассудок.
Пэйдин,
Ты смотрела, как свет уходит из его глаз?
Это ведь мои глаза. Но ты знала это.
Я зол. Но ты знала это.
И все же часть меня все еще пытается начать ненавидеть тебя. Но ты знала и это.
Мой Силовик идет за тобой.
Беги.
Они похоронили короля. Сделали меня следующим.
Я не выходил из кабинета несколько дней. Не уверен, что говорил хоть с кем-то, кроме бумаги.
Слуги сплетничают под моими окнами.
Я выбрасываю еду туда же, чтобы дать им новую тему для пересудов.
Все думают, что я сошел с ума, и, может быть, это так.
Может быть,
я
всегда
был таким.
Кай не скорбит. Я вижу тревогу на его лице каждый раз, когда наши взгляды встречаются, будто он пытается понять, почему я горюю. Он никогда не узнает, что значит быть неудачником. Отец любил силу, и именно ее он видел в моем брате. А я? Я был кротким. Добрым. Совсем не таким, каким он хотел видеть наследника.
Разочарованием.
Я устал скорбеть.
Что он вообще сделал, чтобы заслужить мою любовь?
Было ли мне приказано любить его? Я всегда знал, что делать, только если он приказывал. А чувствовать он мне не приказывал. Нет, я делал этого слишком много. Слишком добрый. Слишком слабый. Слишком мягкий. Слишком непохожий на Кая.
Мне надоело скорбеть.
Я всю жизнь скорбел по отсутствию его любви.
Все было ради него. Все, кем я был и кем стану.
Отец. Король. Ты.
ТЫ.
