От его ответной улыбки кровь приливает к моим онемевшим щекам. Он подходит ближе, накидывает пальто мне на плечи и застегивает его. Я наблюдаю, как его губы формируют ответ, который я так и не услышу.
— Ох, ну и шторм был прошлой ночью!
Я едва знаю этого мужчину, но узнаю его голос с другого конца корабля. Оборачиваюсь и вижу, как Торри идет к нам, его длинные волосы собраны в узел на затылке.
— Но она выдержала, — продолжает он, проводя рукой по ободранным перилам. — Хотя боюсь, это только начало. Мелководье больше не будет таким добрым.
Я крепко сжимаю свои книги под накинутым на меня пальто Кая. Если то, что море показало нам прошлой ночью, было проявлением доброты, я не уверена, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть сушу.
— Не вешай нос, девочка! — смеется капитан, глядя на то, что отражается на моем лице. — Тебе нужно продержаться всего четыре дня. А потом, ну, еще и путешествие обратно, но мы пока не будем об этом беспокоиться.
Ему и это кажется забавным, и он продолжает хихикать всю дорогу до штурвала. Я поворачиваюсь к Каю и бросаю на него раздраженный взгляд, который всегда вызывает у него улыбку.
— Что ты собирался сказать? — спрашиваю я, пока любопытство берет вверх.
Он, кажется, обдумывает это, пока его взгляд скользит по воде.
— Ничего из того, чего бы я не говорил раньше.
И это все, что он отвечает, прежде чем протянуть мне руку.
— А теперь, дай-ка мне поработать. Эти книги должны высохнуть до того, как ты прочитаешь мне одну сегодня вечером.
Я усмехаюсь, прежде чем опустить одну из влажных книг на его ожидающую ладонь. Открыв книгу на особенно помятой странице, Кай подставляет ее ветру. Я делаю то же самое, стуча зубами рядом с ним.
Должно быть, мы выглядим нелепо, прислонившись к перилам и держа в руках книги. Я чуть не смеюсь над этой странной картиной, которую мы собой представляем, но вид бурлящей вокруг нас воды перехватывает у меня дыхание. Горизонт простирается во всех направлениях, и нет ничего, кроме колышущегося голубого полотна.
— Ты когда-нибудь задумывался о том, существует ли там что-то еще? — спрашиваю я, и мои слова почти уносит холодным ветром.
Кай перелистывает страницу.
— Кроме легенд? — Он пожимает плечами. — Не уверен.
— Легенд?
Он поднимает брови.
— Ты никогда не слышала об Аструме? Месте, где рождаются тени и умирает великая любовь? — Он произносит это так, будто я должна знать фразу наизусть.
— Мой отец, — я чуть не спотыкаюсь о само слово, зная теперь правду и тайну, скрытую за ним, — не тратил время на то, чтобы научить меня легендам. На самом деле, у него едва ли было время рассказать мне о том, что действительно существует, — заканчиваю я, многозначительно глядя на принца.
— Конечно. Но у него все же было время читать тебе историю о… — Он листает страницы книги. — О лошади с клыками и…
— Хватит. — Смеюсь я, вырывая у него книгу.
— Черт, неудивительно, что ты боишься лошадей, Грэй.
Я закатываю глаза.
— Ты что-то говорил? Про Аструм?
Кай ухмыляется мне, прежде чем открыть еще одну влажную книгу.
— Что ж, многие люди верят, что Аструм существовал задолго до Илии. Там они живут в неизменном состоянии между рассветом и закатом из-за разлученных возлюбленных — солнца Солиса и луне Луне. — Он продолжает, несмотря на мой скептический взгляд. — Тени там ценятся. Они являют собой силу, которую можно украсть.
Я вздрагиваю, когда он захлопывает книгу.
— Знаешь что, держу пари, у капитана есть копия.
С моих губ срывается хриплый смешок.
— Об этом есть книга?
Кай уже уверенно направляется в каюту капитана.
— Конечно, есть. У Торри, скорее всего, есть, потому что у каждого моряка есть. Они всегда ищут этот город, надеясь, что смогут найти его первыми.
Я качаю головой, глядя ему в спину.
— Это абсурд.
— Ты живешь в Илии среди Элитных, и это тебе кажется абсурдным?
Я хмыкаю в знак согласия. Это большее, что я могу сделать, чтобы признать, что он, может быть, прав.
Прежде чем пройти через двойные двери, ведущие в наши комнаты, Кай разворачивается ко мне лицом.
— Она называется
Глава двадцать девятая
Кай
Моя грудь поднимается и опускается под ее спиной.
Пэйдин сидит на кровати между моих ног, прижавшись к моему бьющемуся сердцу. Я чувствую каждую вибрацию ее умиротворяющего голоса, когда она читает мне отрывок из своего прошлого.
Неудивительно, что она выросла такой грозной, поскольку женщины из этих историй помогли ей такой стать. Они бесстрашны, а их истории захватывающи.
Она почти закочнила
