– Благородная Игрэйн, – сказал он, – ваше бесстрашное сердце делает вам честь. Но иногда бесстрашие – плохой советчик. Вам следует научиться бояться некоторых вещей и верно оценивать свои силы. Двенадцатилетняя девочка, пусть даже такая отважная, не может выступать против столь опытного рыцаря, как Рован Бездушный. Он посмеётся над вами и растопчет в пыли вашу гордость. Сражаться с Колючим рыцарем буду я – в том случае, если он примет мой вызов. Я лишь надеюсь, что смогу занимать его дольше, чем в наши предыдущие поединки. Но в любом случае я для него более соразмерный противник. Вы это понимаете?
Игрэйн опустила голову и стёрла со своих доспехов пятно голубиного помёта.
– Да, к сожалению, – пролепетала она. – Но я за вас боюсь.
Тут Печальный рыцарь улыбнулся:
– Вот это лишнее поистине, поверьте мне. Рован Бездушный не испытывает удовольствия от убийства своих противников. Он любит лишь унижать их, снова и снова. А этого удовольствия он бы лишился, если бы убил меня в поединке. Понимаете?
Игрэйн кивнула.
– Хорошо. Тогда давайте отправимся к вашему брату на стену и посмотрим, вернулся ли уже Рован, да?
– Мм… благородный рыцарь с… мм… горы Слёз! – Сэр Ламорак откашлялся. – Я благодарю вас за ваше поистине самоотверженное предложение. И я… мм… надеюсь, что мы сможем сослужить вам столь же большую службу, когда вернём себе нашу чародейскую силу. Не правда ли, сердце моё?
Прекрасная Мелисанда склонила щетинистую голову.
– Нет слов для той благодарности, какую мы испытываем к вам, сэр! – с чувством произнесла она.
– Это не стоит даже слов! – ответил Печальный рыцарь поклоном на её поклон.
– Ну тогда вперёд! Книги! – Сэр Ламорак повернулся к полкам: – Уже пора наполнять отваром волшебную форму.
Книги засучили рукава, встали вокруг котла и подняли его с пола. Затем, кряхтя и охая, потащили в соседнюю комнату.
– Колдовство имеет силу, только если волшебные книги собственноручно выливают отвар в форму, – шепнул сэр Ламорак Печальному рыцарю. – Чаще всего они при этом много проливают, а кроме того, терпеть не могут физическую работу, но что поделаешь, этого требует чародейский ритуал.
Обе свиньи бок о бок засеменили вслед за охающими книгами. На пороге Мелисанда ещё раз обернулась.
– Ах, Игрэйн, – сказала она, – не могла бы ты прислать к нам Альберта, как только он там освободится? Он должен организовать в соседней комнате снегопад, чтобы отвар быстрее остыл.
– Конечно, – ответила Игрэйн, а сама могла думать лишь об одном: Печальному рыцарю предстоит сражаться с Железным Ежом.
Конечно же Альберт устроил снегопад в чародейской комнате. Для этого потребовалось не особенно сложное волшебство. Но на стену он вернулся весьма озабоченным.
– Что это я услышал? – обратился он к Печальному рыцарю. – Вы хотите вызвать на поединок осмундовского начальника крепости, когда начнётся волшебство преображения? Это весьма неплохая идея. Но если вы хотите, чтобы она сработала, нам надо будет загодя кое-что проделать.
– Проделать? И что именно? – спросил Бертрам, ставя между зубцами большую сковороду жареной рыбы. – Вот, пожалуйте отобедать, эта рыба никогда не ходила на двух ногах.
– Точно? – спросила Игрэйн.
– Точно, – ответил Бертрам.
Альберт поглядывал за крепостной ров, на краю которого как раз устанавливали в боевую позицию таран.
– Кому-то из нас, – сказал он, беря себе кусочек рыбы, – надо будет пробраться в шатёр Бездушного.
Бертрам от ужаса чуть не подавился рыбной костью.
– Оставь эти шутки, Альберт, – сказал он. – Ты, как видно, переел своего ужасного печенья.
– Это не шутка. – Альберт перегнулся через крепостную стену, трижды хлопнул в ладоши и издал какой-то отвратительно фальшивый протяжный звук. И тотчас железный торец тарана перевернулся через козлы вперёд и упал в крепостной ров. – Детские игрушки! – пробормотал Альберт, щелчком пальцев отпугнул прочь стайку заблудившихся огненных стрел и повернулся к Печальному рыцарю. – Ваш поединок с Железным Ежом, – сказал он, – должен занимать Осмунда в продолжение целого часа. Это довольно долгое время. Если же он первым ударом пики вышибет вас из седла, то получится, что вы напрасно рисковали жизнью.
– Что ты такое говоришь?! – возмутилась Игрэйн. – Рыцарь с горы Слёз – великолепный рыцарь! Лучше, чем все, кого я видела на королевских турнирах!
Печальный рыцарь поднял руку, призывая её замолчать.
– Дайте вашему брату договорить, Игрэйн.
– Каким бы самым расчудесным рыцарем он ни был, – продолжил Альберт, – а против Железного Ежа у него нет шансов. Тот побеждает всегда. Он сбрасывает всех своих противников из седла первым же ударом пики. Не так ли?
Печальный рыцарь понурил голову.
– Ваш брат прав, благородная Игрэйн, – тихо сказал он. – Вы сами знаете, что со мной это было уже трижды.
– Я так и предполагал. – Альберт удовлетворённо кивнул. – А вас это никогда не удивляло?
Рыцарь посмотрел на него с недоумением.
– Что вы хотите этим сказать?
– Ну, Железный Ёж просто использует колдовство! – воскликнул Альберт. – Это же ясно как день!
