Бесстрашный горец полностью

Только сейчас Фиона обратила внимание, что сэр Фин­гел очень добр к ней. Уже одно то, что он отправился вме­сте с Эваном ее спасать, было удивительно. Этот человек настолько противоречив, что она вряд ли когда-нибудь его поймет, решила Фиона. Даже сейчас он вроде бы ворчит на нее и в то же время ухаживает за ней с необыкновенной нежностью.

– Вы подобрались так тихо, что я абсолютно вас не слышала и заметила, только когда вы уже были прямо пере­до мной, – проговорила Фиона.

– Да уж, подкрадываться неслышно мы умеем, в этом нам нет равных. Можем увести с тарелки баранью ногу прямо из-под носа, а человек и не заметит, – похвастался сэр Фингел. – Никто не умеет так хорошо воровать, как я и мои мальчики.

Фиона хотела было сказать ему, что гордиться тут не­чем, но в этот момент раздался пронзительный крик. На мгновение Фиона испугалась, что Мензис убил ее мужа, однако она заставила себя успокоиться и размышлять здра­во. Этого просто не может быть. Она видела Эвана в бою. Мензису никогда его не одолеть. Сэр Фингел позволил ей повернуться лицом к лагерю, продолжая тем не менее дер­жать ее за руку, чтобы она оставалась на месте, а не броси­лась бежать. Фиона с облегчением вздохнула. Мензис, без­дыханный, лежал на земле, а Эван на первый взгляд казал­ся целым и невредимым. Для Фионы это пока было самым важным.

Тщательно вытерев шпагу об изысканно расшитый кам­зол только что убитого им Мензиса, Эван пристально взгля­нул на него. Сэр Раналд Мензис был из тех мужчин, за которыми женщины бегают толпами и ради которых совер­шают многочисленные глупости. «Интересно, почему Фио­на в него не влюбилась, – размышлял Эван, – ведь на вид этот человек кажется абсолютно нормальным. К тому же писаный красавец, я ему и в подметки не гожусь», – под­вел Эван грустный итог. И все-таки Фиона выбрала его. Мысль эта порадовала, и он, облегченно вздохнув, повернулся лицом к людям Мензиса.

– Могу я быть уверен, что вы больше никогда не ста­нете нападать ни на меля, ни на людей моего клана? – спросил он их, и все шестеро поспешно закивали голова­ми. – Среди вас есть родственники Мензиса? – Их оказа­лось двое. — Хорошо. Расскажите вождю вашего клана о том, что здесь произошло. Я не хочу, чтобы меня пресле­довала разгневанная родня Мензиса, которая не знает прав­ду и может решить, что я убил этого подонка из простой прихоти и должен за это заплатить.

– Никто не станет вас преследовать, милорд, – заявил самый крупный из шестерых мужчин, – Они уже и сами от этого Мензиса наплакались, будь он неладен.

– Они знали, что он охотился за моей женой, и ничего не предприняли, чтобы ему помешать?

– А что они могли с ним сделать? Разве что посадить его в клетку или убить, и даже его мать… – Вздохнув, мужчина покачал головой. – Теперь, когда его больше нет в живых, это не имеет значения, верно?

– Верно, – согласился Эван. – Заберите его с собой. Я не желаю, чтобы его тело оскверняло мою землю.

Проследив за тем, как люди Мензиса, прихватив с со­бой его тело, поскакали прочь, Эван повернулся к Фионе. Она твердо стояла на ногах, да и на теле не было заметно никаких ран. «Слава Богу, мы явились вовремя, до того как этот мерзавец Мензис успел ее напугать», – подумал Эван.

Он вспомнил, какие чувства испытал, когда подумал, что потерял ее, и ощутил тревогу. Он прекрасно понимал, что значат эти чувства. Все его попытки держать жену на расстоянии, не позволить Фионе заападеть его сердцем, за­кончились ничем. Он понял это в тот момент, когда исте­кавшая кровью Мэб вернулась в Скарглас одна, без Фионы. Тогда ему стало ясно, что Фиона ему небезразлична.

Эван чертыхнулся про себя. Да что там небезразлична! Нечего кривить душой! Он любит ее. Любит крепко, всем сердцем и душой. Тот короткий миг, когда он решил, что потерял ее, был для него кромешным адом, темным, холод­ным, одиноким адом. Он представил себе долгие пустые годы одинокой жизни и содрогнулся от ужаса. И теперь, когда Фиона вернулась к нему невредимой, он едва сдер­жал желание затащить ее за дерево и заняться любовью, отметив тем самым, что она принадлежит ему, как живот­ное метит свою территорию.

– Он не сделал тебе больно, детка? – спросил Эван и, не в силах удержаться, погладил ее рукой по щеке.

– Нет, – ответила Фиона и, отбросив всякую сдержанность, бросилась к нему и крепко обняла обеими ругами. – Не успел. Слишком долго хвастался, какой он умный, что нашел меня.

Эван тоже обнял ее, прижал к себе, и, немного успоко­ившись, Фиона рассказала ему, как Мензис ее выследил, добравшись до Скаргласа.

– Слава Богу, мы нашли тебя, прежде чем он успел осуществить свои гнусные планы, – проговорил Эван. – Он больше никогда не причинит тебе зла, Фиона.

– Мне лаже немного жаль его. Он ведь не виноват в том, что сумасшедший. Родные его очень любили, но с каж­дым годом безумие овладевало им все сильнее, и на руках его кровь невинных людей. – Немного отстранившись, Фиона посмотрела, как люди Меизиса уезжают, увозя с со­бой его тело, после чего перевела взгляд на Эвана. – Мо­жет быть, поедем домой? – тихо спросила она.