Отважный Кормак Армстронг сохранил лишь смутное воспоминание о девочке по имени Элспет Мюррей, что спасла его когда-то от верной гибели. Однако пронеслось десять лет — и судьба подарила ему новую встречу с Элспет, теперь уже чудной красавицей, не забывшей первую, детскую, любовь к спасенному рыцарю. Возможно ли мужчине не ответить на нежное и чистое чувство прелестной девушки, мечтавшей о нем долгие годы? Однако Кормак не должен, не имеет права поддаваться страсти, ибо связан клятвой верности, преступить которую — позор и бесчестье…
— Болван!
— Дерьмо собачье!
Услышав детские голоса, Кормак Армстронг слабо улыбнулся, медленно погружаясь в забытье. Громкие звуки ребячьей перепалки, в то время как он истекал кровью, показались ему жестокой насмешкой судьбы. Им овладела неодолимая грусть. В памяти ожили детские ссоры с братьями, и в сердце возникла боль от сознания того, что он никогда больше не увидит своих близких.
— Ты урод!
— Я? Ха! Сам ты урод, и к тому же дурак!
Началась драка, В холодном влажном утреннем воздухе слышались крики дерущихся и голоса других детей, подбадривающих своих фаворитов. По-видимому, по ту сторону кустов, укрывавших его, собралась целая ватага ребятишек, и Кормак молил Бога, чтобы никто из них случайно не забрел к нему и не стал свидетелем его кончины. Увидев, что его молитвы остались без ответа, он обреченно выругался.
Перед его угасающим взором возникла маленькая хрупкая девочка с большими зелеными глазами и копной густых черных волос. Девочка протиснулась сквозь кусты и опустилась около него на колени. Она была очаровательным созданием, и Кормак всей душой желал, чтобы малышка поскорее ушла. Он не думал, что враги преследуют его, но, возможно, он ошибался, и тогда они могут оказаться здесь и грубо отшвырнуть ребенка, покалечив его или даже убив.
— Уходи отсюда, девочка, — потребовал он хриплым нетвердым голосом, едва шевеля губами. — Забери своих товарищей и уходите как можно скорее.
— Но ты истекаешь кровью, — сказала она, внимательно посмотрев на него.
Глаза Кормака приоткрылись чуть больше, когда она коснулась маленькой мягкой рукой его лба. Ее голос был удивительно низким и проникновенным для такой маленькой девочки. «Почти как голос взрослой девушки», — подумал Кормак.
— Да, — согласился он, — и скоро я умру, а это зрелище не для таких красивых глаз.
— Нет, ты не умрешь. Моя мама умеет излечивать тяжелые раны. Я Элспет Мюррей.
— А я Кормак Армстронг. — Он был поражен тем, что нашел в себе силы пожать маленькую ручку, протянутую ему. — Не надо говорить маме обо мне.
— Но ты погибнешь, если не остановить кровотечение. — Послушай, девочка, я истекаю кровью, потому что меня пытались убить.
— За что?
— Они считают меня убийцей.
— А ты действительно кого-то убил?
— Нет.
— Тогда моя мама поможет тебе.
На самом деле Кормак всей душой желал, чтобы девочка позвала свою мать и та вылечила его. Ему совсем не хотелось умирать из-за преступления, которого он не совершал.
Он не должен погибнуть, по крайней мере до тех пор, пока не смоет пятно позора со своего несправедливо замаранного имени. Кормак поморщился от боли.
— О, бедняжка, — посочувствовала ему девочка, — тебе больно. Тебе нужен покой. Скажу ребятам, чтобы они перестали орать.
Прежде чем он успел возразить, она поднялась и исчезла в кустах.
— Вы можете наконец заткнуться? — крикнула Элспет удивительно громким и требовательным голосом. — Здесь человек истекает кровью, ему нужен покой! Пейтон, быстренько сбегай домой и найди Дональда или отца. Приведи кого-нибудь, этого юношу надо спасать.
Когда она вернулась к нему, Кормак сказал:
— Я не юноша, а мужчина. — Затем он тихо выругался, увидев других детей, пробирающихся сквозь кусты.
— Сколько тебе лет? — спросила Элспет, снова погладив его лоб.
— Семнадцать. — Кормак удивился, чувствуя облегчение от прикосновения этой маленькой ручки.
— А мне сегодня исполнилось девять, и потому к нам приехали родственники. Но ты все-таки еще юноша. Мой отец говорит, что те, кому меньше двадцати одного года, являются юношами или девушками. Он так сказал моему кузену Корделу, когда тому исполнилось шестнадцать и мальчишка начал хвастаться, что у него есть лошадь, как у настоящего мужчины.
— Да, — подтвердила кареглазая малышка, которая была еще меньше Элспет. Она присела рядом с ним. — Дядя Балфур говорит, что юноша, прежде чем объявить себя мужчиной, должен получить шпоры, как символ рыцарского достоинства, обзавестись женой и детьми и с честью выполнять свои обязанности. Почему у него течет кровь, Элспет?
— Потому что в его теле две большие дырки. Звери. — Элспет слегка улыбнулась, а остальные дети захихикали.
— Я вижу. А почему его ранили?
— Кто-то пытался отомстить ему за убийство, которого он не совершал.
— Послушай, девочка… — Кормак оглядел стоящих в ряд миловидных ребятишек, затем остановил свой взгляд на Элспет. — Я сказал тебе, что невиновен, но ты же не можешь быть так уверена, что это правда.
— Я не сомневаюсь, что ты невиновен, — твердо заявила Элспет.
— Никто не может обмануть ее, — сказал высокий худенький мальчик, стоявший слева от Кормака. — Я Эван, ее брат, и должен сказать, иметь с ней дело очень нелегко.
Кормак слегка улыбнулся, затем серьезно посмотрел на мальчика, который выглядел немного старше Элспет.
