Бесстыдница (СИ) полностью

Кира ощутила его пульсацию и то, как он извергает в неё семя. Она запоздало поняла, что мужчина не надел презерватив и сейчас кончил в неё. В тот же миг её мысли смешались, и она, завизжав, последовала за ним.

Дэвид стоял под горячими струями, вытянув руки и упершись в кафельную стену. От напряжения подбородок мужчины дергался, и, несмотря на высокую температуру в душевой кабине, его трясло. Что он натворил? Неужели ревность может настолько лишить рассудка, что в итоге мы можем причинить вред любимым? Как он мог так поступить с ней? Он ведь буквально взял её силой. А тот факт, что она не сопротивлялась, делал только хуже. Лучше бы она кричала и отбрыкивалась. Это привело бы его в чувство, и ничего бы не произошло, а так… От мысли, что своими действиями он заставил её, хотелось выть в голос. Дэвид сильно ударил кулаком по кафелю, чувствуя, как сковывающая боль растекается от костяшек по сухожилиям. Он ударил еще раз, а затем, инстинктивно схватившись за больную кисть, осел на пол и заплакал. Мужчина чувствовал, что начинает потихоньку терять рассудок. Это чувство… Эта маленькая женщина лишила его остатков разума. Это было какое-то помешательство.

Взгляд затянуло багровым маревом, а в сердце неприятно кололо при каждом вздохе. Член стоял как каменный, будто вся кровь ушла туда. Он потерял контроль. Он не помнил, что говорил ей, хотя четко слышал свой голос и их общие стоны. Он пришел в себя лишь когда кончил. Это был один из его самых мощных оргазмов. Он был готов поклясться в этом. Ужас охватил его, когда красное марево наконец рассеялось, и он обнаружил совершенно голую Киру перед собой на столе. И хоть было видно, что она все еще переживает отголоски оргазма, он не мог не ужаснуться её видом и ситуацией. Ему стоило огромных усилий, чтобы оставаться относительно спокойным, когда внутри он буквально разрывался на части. Хотелось самому себе набить морду. Он и представить не мог, что любовь может причинять такие страдания.

Ему нужно срочно поговорить с ней. Нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Что она простила его, и что у них всё хорошо. Ему нужно было знать, что она верит в то, что он искренне раскаивается, и что это никогда не повторится. Ему было необходимо как воздух услышать её голос. Выбравшись из душа и перевязав окровавленную кисть полотенцем, он тут же набрал её номер. Но долгие гудки сменились автоответчиком голосовой почты.

***

«Прости, Мигель, но произошедшее вчера было ошибкой. Нам нельзя встречаться. Не пойми меня неправильно, ты классный парень, с тобой весело, но я бывшая Фрэнка. Это бы не сработало. Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял друга. Пожалуйста, давай забудем о вчерашнем дне, будто его вовсе не было. Прости еще раз».

Кира стояла в очереди к фармацевту в аптеке и печатала это сообщение Тауэрсу. Он и вправду позвонил вчера вечером, после того дикого секса, что произошел между ней и Дэвидом Коулманом. В тот момент она как раз сидела, закусив ладонь, на закрытой крышке унитаза, отходя от произошедшего: Дейв, сволочь, кончил прямо в неё, а она не на таблетках.

Из-за её состояния разговор с Мигелем вышел коротким, и он обещал позвонить сегодня. Но Кира решила опередить его и сейчас писала ему это сообщение. Дэвид ушел лишь спустя час после произошедшего. И то она еле его выпроводила, потому что мать могла вернуться в любую минуту, а она была слишком вымотанной и разбитой, чтобы что-то придумывать, если та застанет их. Тот, выпустив излишки скопившегося в нём тестостерона мощной струёй прямо в её лоно, вновь стал обычным нежным Дэвидом. Будто дьявол ревности, что вселился в него, вышел вместе с его семенем, и тот вновь стал самим собой. С раскаянием на лице он отнес её в душ и хотел даже лезть под струи вместе с ней, чтобы вымыть её, если бы она в грубой форме не высказала ему, куда идти. Эта игра в заботу выбесила её окончательно, а ей было необходимо побыть одной.