Выслушав меня, терапевт сообщает, что это похоже на кишечный грипп. Он дает мне больничный лист на три дня, выписывает регидрон и креон и советует не контактировать со здоровыми людьми, чтобы никого не заразить. Мы с Артемом переглядываемся: мы не только плотно контактировали, но еще и целовались. Мужчина пожимает плечами, а я закатываю глаза. Вообще-то, об этом следовало подумать заранее. Но теперь уже слишком поздно, осталась русская рулетка: повезет или не повезет, заболеет или не заболеет
Артему везет: он не заболевает, да и мне уже к вечеру становится намного лучше. На следующее утро мужчина отправляется на работу, а я еще два законных дня больничного провожу в постели, глядя сериал и впервые за долгое время отвлекаясь от бешеной карьерной гонки.
Вечерами Артем варит мне бульон, по утрам — кашу, днем я перебиваюсь сама киселем и чаем с сухим печеньем. Тошнота и температура постепенно сходят на нет, и четырнадцатого июля меня выписывают, порекомендовав пропить курс для восстановления микрофлоры кишечника. Пятнадцатого я выхожу на работу — чтобы вместе с Артемом тут же наткнуться на новые увлекательные задания от Софьи Кирилловны.
— Вы впечатлили публику! — сообщает Котик радостным тоном, но как известно, ее радостный тон не предвещает ничего хорошего. Мы с Артемом смотрим на нее и потом друг на друга, а женщина продолжает: — Несколько журналов хотят взять у вас интервью. Так что сегодня вы отправляетесь на фотосессию. Важно, чтобы в журналах были хорошие фотографии. Вы же понимаете, что вы — лица модельного агентства?
— Конечно, — отвечаем мы хором, а я спрашиваю:
— Но почему нельзя поместить в журналы фотографии моделей, которых мы с Артемом Александровичем нашли для «Luce della bellezza»?
— Согласен, — кивает Артем, но Софья Кирилловна отмахивается:
— Потому что они хотят видеть именно вас! — и делает такой жест, соединяя ладони, словно «вас» — это… пару? Судя по всему, такое ощущение возникает не только у меня, потому что Артем вежливо уточняет:
— Что значит — нас, Софья Кирилловна?
— А разве вы не пара? — спрашивает та с сомнением.
— Романтические отношения на рабочем месте запрещены, — отзывается мужчина, а я добавляю:
— Кроме того, мы соперники, вообще-то. Один из нас будет уволен по окончании испытательного срока.
Котик смотрит на нас с явным разочарованием:
— У меня сложилось впечатление, что вы очень сблизились…
— По работе, — киваю я.
— В любом случае! — Софья Кирилловна нетерпеливо хлопает в ладоши, явно желая закончить уже этот неловкий разговор. — Ваш тандем заинтересовал прессу. Мы не можем разочаровать их.
— Конечно, — произносит Артем неожиданно сухо.
— Как скажете, Софья Кирилловна, — также соглашаюсь я.
Из ее кабинета мы выходим в полной тишине, не соприкасаясь. Словно между нами вдруг что-то оборвалось, и мы откатились до первого дня знакомства, когда были только ненависть и слепая страсть.
О чем мы вообще думали, выставляя напоказ свою очевидную близость? Это и вправду хреново. Если нас не уволят — то заставят вот так вот работать ходячей пиар-кампанией. Одно из двух. И оба варианта кажутся мне отвратительными: я хочу сделать карьеру и не зависеть при этом ни от кого, даже от чертовски харизматичного молодого парня.
В итоге, на фотосессию в одну из крупных московских студий мы отправляемся разными дорогами: он — на своем автомобиле, я — на метро, сказав, что должна заскочить по дороге в одно место. Никакого «одного места» нет, мне просто неудобно сидеть в авто рядом с ним. Он не настаивает и, просто кивнув, уезжает один. Образовавшаяся между нами химия как будто моментально исчезает, и каждый остается со своими мыслями: что это было? и что дальше?
В последние дни мы как будто забыли, что в итоге место кастинг-директора достанется одному из нас, а второй — уйдет из агентства раз и навсегда.
Когда я добираюсь до студии, Артем уже там: привычно флиртует с ассистентками и девушкой-фотографом. Почему-то это задевает меня, но я не подаю вида, вместо этого сразу направляясь к режиссеру съемки:
— Привет, что там у нас по плану?
— Привет, Анют. Нужно будет сменить три образа, — отзывается моя старая знакомая. — Предлагаю начать с самого провокационного.
— А именно? — я хмурюсь.
— Вас хотят видеть в постельных декорациях.
— Чего, блять?! — ошалеваю я. — То есть… в кровати?!
— Не пугайся, ты будешь в платье… А вот он, — девушка показывает на Артема, который делает селфи с ассистенткой, приобняв ее за талию. — Он будет с голым торсом.
Если говорить честно, это платье не очень-то похоже на платье в привычном его понимании: скорее прозрачная сетка небесно-голубого оттенка, едва прикрывающая задницу, зато на руках — пышные воланы, из-под которых видны только кончики пальцев. Белье мне дают тоже голубое, волосы закручивают крупными локонами, скулы посыпают глиттером. Этакая морская нимфа, русалка.
