– Если хотите, я не буду закрывать ворота и подожду вашего возвращения! – почесав голову, предложил мужик. В его глазах ясно читалось, что такое развитие событий ему нравилось меньше всего. Даже не знаю, что на это ответить. С одной стороны, если придет враг, ворота – единственное, что будет отделять его от крепости, а с другой… Да любой священник, едва шевельнувшись, пробьет их. Этот деревянный щит – не более, чем иллюзия безопасности, которая служит для психологического здоровья жителей Ущелья. От того, что этот рыжий мужичок переждет грозу дома, ничего страшного не произойдет. Но, мне кажется, я не вправе давать такие указания.
– Не надо, оставь их открытыми и иди домой, – наконец решил я.
На лице привратника расцвела счастливая улыбка. Кажется, именно на такой ответ он и надеялся.
– Благодарю, господин, – переминаясь с ноги на ногу, произнес мужчина. – Как только ливень пройдет, я мигом вернусь на пост!
Мой собеседник засеменил к дому. Наверное, теперь он будет работать с удвоенным рвением, ведь в его глазах я представляю собой начальство. А когда руководящие проявляют заботу о подчиненных, те начинают считать свое дело действительно важным. Рассуждения, конечно, хороши, но, надеюсь, мне потом не влетит за самовольное освобождение привратника от вахты. В степи ветер совсем распоясался: не встречая сопротивления со стороны гор и стен, он заставлял меня идти, сильно наклонившись вперед, будто собираясь прошибить лбом стену. Наш отряд уже уселся полукругом возле Арила, словно младшая монастырская группа вокруг мудрого наставника. В целом, все именно так и есть – для священника мы действительно глупые детишки.
– Сколько можно опаздывать?! Я тебя уже предупреждал, что…
– Господин Норах, Амадео в столовой стало плохо, и ему пришлось пойти в лечебное крыло, – перебила командира отряда Нелла. Из-за ветра всем приходилось разговаривать на повышенных тонах. Неужели нельзя было провести тренировку где-нибудь в крепости? Кинув благодарный взгляд на свою спасительницу, я получил в ответ веселое подмигивание. Норах, осуждающе покачав головой, спорить не стал, понимая: главный сейчас – Арил, и раз он молчит, повода для ругани нет.
– Сядь уже куда-нибудь! – прикрикнул священник, глядя, как я взглядом выбираю место поудобнее. Выбор, впрочем, был невелик: справа уселись Дино и Джино, слева развалился парень с грустным лицом – его близко посаженные глаза смотрели, не отрываясь, на величайшего воина Инрама. Этот взгляд напомнил мне моего пса – Анфас точно с таким же выражением восхищения и покорности смотрел на меня…
– У кого-нибудь есть вопросы? – спросил Арил, едва я приземлился рядом с этим парнем.
Все молчали, но по взглядам было видно, что вопросы есть у многих. Правда, задавать их почему-то не спешили. Что же я пропустил?
– Если эти ваши врата будут использованы, погибнут только души, заточенные в Раю и Аду? – нервно спросила девушка с острыми чертами лица. Вероятно, это и была Кэприс.
– Да, они все погибнут, – голос моего учителя оставался спокойным даже несмотря на то, что ему приходилось перекрикивать ветер.
– Но мы ведь не на том свете! Так какой нам смысл воевать?
Эта девушка озвучила мысль, которая крутилась у всех собравшихся. Многие привыкли к этой жизни, обзавелись семьями, и самоубийственные задания их совсем не привлекали.
– Что за вопросы?! – рявкнул Норах, отбросив с лица светлые волосы. – Мы Бестелесные, и мы обязаны…
– Хватит. Она задала вполне справедливый вопрос, – прервал его Арил.
– Да почему меня сегодня весь день перебивают? – пробубнил себе под нос командир отряда.
– Ты, конечно, не обязана ни с кем воевать. И не обязана жертвовать жизнью ради тех, кого никогда не видела. Но если находящихся на том свете душ не хватит для запуска врат, – прервавшись, священник окинул нас взглядом, – Рафаэль ценой своей жизни обновит заклинание, и каждый здесь присутствующий вылетит из тела и отправится на веки вечные в тесные адские клети. Судя по тому, что рассказал мне Амадео, этот план тщательно прорабатывают.
– Я?! – от удивления у меня даже выпала соломинка изо рта.
– Твоя история о мальчике. Скорее всего, это был удачный эксперимент, – ответил Арил, проводя пальцами по многочисленным шрамам.
Да, дела складывались куда плачевнее – у нас действительно не оставалось выбора. Это поняли все, но полное осознание пока не пришло – оставалась маленькая надежда. В Аду было куда страшнее и безнадежнее. Нэлла кинула презрительный взгляд на Кэприс – судя по всему, подружками они точно не являлись. А ведь, если мы победим, все эти разговоры никто не вспомнит, потомки будут слагать легенды о подвиге отряда Бестелесных, в котором каждый был готов отдать жизнь за будущее инрейцев. А правда об этой беседе умрет вместе с нами.
– А знак сопротивления? – быстро спросил Норах. – Он может нам помочь?
Командир отряда искал малейшие зацепки, с помощью которых можно было бы спасти хоть небольшую часть населения.
– То, что вы называете «знаком сопротивления», является печатью Шарида. Против заклятия Рафаэля она не поможет, – покачал головой священник.