– Так, все! Леонардо нужен покой, а ты шагом марш на тренировку. Твои сослуживцы еще пятнадцать минут назад ушли! – резко перебила меня Элисс.
Клюнув меня в щеку, она всем своим видом давала понять, что сейчас не время для разговоров.
– Ладно, я приду к тебе вечером, – вздохнув, сказал я. В такой момент спорить с ней абсолютно бесполезное занятие, да и, к тому же, меня действительно ждет Арил. Еще раз поцеловав ее на прощание, я махнул рукой Леонардо и направился к выходу, ловя на себе ухмыляющиеся взгляды всех мужчин палаты.
– Когда он ее в жены возьмет, сам в петлю полезет, – громким шепотом прокряхтел длиннобородый старик приятелю на соседней кровати.
Переглянувшись, они тихо засмеялись скрипучим смехом.
– Я вообще-то все слышу! Вы, господин Бертолдо, сейчас на процедуры пойдете! – яростно зашипела Элисс.
Старик моментально замолчал и пристыженно опустил взгляд. Как у нее получается иногда быть такой грозной? Может, дело в том, что она действительно отличный лекарь, и все чувствуют, что находятся на ее территории? Краем глаза я заметил, как дед стыдливо накручивает на палец седую бороду, и, сдерживая смех, проскользнул в дверь. Наверное, зря я был так резок с Леонардо. В конце концов, из нас двоих гений именно он, и, если этот парень заявляет, что Шарид может быть еще жив, значит, такая вероятность действительно есть. Но что же нам с ним делать? Сомневаюсь, что великий священник решит примкнуть к отряду повстанцев. Да и сохранность его разума под большим вопросом, сотни лет, проведенные в саркофаге на дне озера, не могут пройти без последствий.
А на улице разгулялся ветер, разогнав клочки тумана и предвещая скорый приход грозы. Стиранная одежда, которую хозяйки вывесили сушиться на улицу, полоскалась порывами воздуха, готовясь в любой момент сорваться с веревок. К моим ногам принесло длинную рубаху – не удивлюсь, если через пару дней она уже будет собирать грязь и пыль на улицах Инрама. Из дома, стремясь спасти свои пожитки, повыскакивали взволнованные женщины. Некоторые из них во все горло звали домой играющих неподалеку детей. В ворота, торопясь укрыться от непогоды, суетливо заходили небольшие группы людей, работавших на полях. Им хорошо, у них есть возможность переждать дома буйство стихии. Арила же никогда не смущали погодные условия, тренировки для него – превыше всего. В монастыре нам приходилось бегать при ливне, жаре, холоде и урагане.
Неожиданно сильный порыв ветра сорвал с моей головы капюшон и заставил зажмуриться. За целый год, проведенный в недрах Ада, я отвык от коварства погоды. На меня накатило странное ощущение – перед глазами ожили тесная комнатушка, бесконечно длинный стол, равнодушные взгляды товарищей по несчастью, обед из серой жижи. Воспоминания потеряли четкость, отдельно взятые фрагменты представляются полным бредом. Как же мучаются те, кто провел на том свете сотни лет перед тем, как вернуться на Землю? Они провели в этом очень реалистичном сне несколько человеческих жизней, и теперь наверняка каждое утро думают о том, происходило ли все это на самом деле.
– Парень! Куда ты пошел? Скоро гроза начнется! – крикнул мне невысокий рыжий мужчина лет тридцати. Два передних зуба у него сильно выпирали, создавая сходство с толстой мышью-полевкой. Закинув ногу на ногу, он сидел на табурете привратника, внимательно вглядываясь в бескрайнюю степь. Из-за сильных порывов ветра она сейчас кажется серо-зеленым океаном, по глади которого разгулялись волны.
– У меня задание, – коротко ответил я.
Хотя забота этого мужичка, скорее всего, вызвана желанием быстрее закрыть ворота и отправиться в теплый уютный домик, мне все равно стало немного неловко из-за слишком резкого ответа. Выражение лица привратника изменилось: теперь он смотрел на меня не как на дурачка, не замечающего приближения грозы, а с уважением.
– Так вы один из Бестелесных? Так бы сразу и сказали, не полез бы я к вам со своими глупыми советами! – неловко залепетал он.
Как же непривычно чувствовать к себе обращение, будто я какой-то верховный священник. Может быть, в Ущелье и не все любят наш элитный отряд, но ссориться никто явно не хочет.
– Я еще только ученик, – смущенно сказал я.
Физически ощущаю, как к щекам приливает краска. Незаслуженное почтение слишком выбивает из колеи.
– Бестелесные недолго в учениках ходят! Проходите, молодой господин, ваши люди уже там, – махнув рукой, произнес он.
Не зная, что сказать, я кивнул и направился к месту утренней тренировки.