Пришло сообщение от Алёны: «Ты можешь меня простить?» Платонов прочитал, вспомнил беспомощный затуманенный взгляд Леши Жданова за полчаса до смерти, убрал телефон в карман и продолжил идти. До него донесся еще один гудок.
Возле маяка он остановился, присел на камень, положив рюкзак рядом. Морской ветер шевелил его волосы, даруя ощущение мягкой женской руки. Через несколько минут этой волшебной медитации он почувствовал в себе силы ответить. Встал, достал телефон, открыл чат, мазнул пальцем по экрану, написал.
«Нет».
Палец не дрогнул над кнопкой «Отправить». Прикосновение к экрану. Сообщение из поля ввода прыгнуло в чат.
Спустя несколько секунд автомобиль дал задний ход, выруливая со стоянки. Виктор отвернулся и продолжил смотреть на закат, легонько поглаживая послеоперационный рубец и вспоминая слова своего деда, сказанные перед отъездом в академию.
— Ты, главное, живи по совести, работай по совести… — произнес он их вслух. — Дед, я стараюсь. Очень стараюсь, только как-то хреново пока выходит.
Он помолчал немного, и потом, глядя куда-то в небо, спросил деда, которого не было с ним уже шесть лет:
— Но ведь еще не поздно? Ведь еще есть время все исправить?..
Облака проплывали над ним молча, большие и спокойные, словно хмурясь широкими дедовыми бровями. Платонов вздохнул, взял рюкзак и пошел назад — начинать жить по совести.
