Саша ждала Фишера в машине. На город опустился вечер, и девушка сонно рассматривала из окна здание клиники, разделенное теперь как бы надвое. Ей не нравилось, что они опять приехали сюда и, к тому же, очень хотелось есть. С самого утра у нее во рту не было ни крошки. Настроение ухудшалось…
– Привет, как дела? У меня – в полном порядке, кстати, хочешь накрыть банду врачей-садистов, издевающихся над больными?
– Ты бредишь, Крис? – устало отозвался Дима, спустя паузу, полную растерянности. – Я только-только со смены!
– Пять человек примерно придется лишить врачебной лицензии. Шумное дело получится.
– Опять?
– Понимаешь, я расследовал побег девушки из психушки и случайно наткнулся на одно любопытное обстоятельство.
– Ладно, говори мне адрес, я посмотрю… Доказательства есть?
– Есть доказательства связи этой больницы с нарколабораторией.
– Понятно. Посмотрим, что можно сделать, – Дима зевнул.
Когда Кристиан положил трубку, сидевший рядом с ним врач спросил:
– Если я скажу вам, где она, вы позволите мне уйти?
Фишер стоял в небольшом, больше похожем на кладовку, кабинете. Врач, которого он заставил написать донос на коллег, пытавших больных, смотрел на Кристиана с надеждой.
– Документы поменяйте. Имя, историю болезни, прочее… Ясно?
– Да-да, конечно.
– Вы знали о том, что происходит под землей. Догадывались, – продолжил Кристиан. – Но вы молчали. Вы никого не трогали, вы честно старались лечить людей. Но вы – молчали!
– Но я ничего… не мог сделать. Откуда я знал, что это за люди и чем они занимаются?
Кристиан посмотрел на него, сделав паузу.
– Мне кажется, нам с вами надо обстоятельно поговорить.
Он вытащил из кармана небольшую, черную коробочку. В таких футлярах обычно носят контактные линзы.
– Поговорить? – протянул удивленно врач.
– Да, – сказал Фишер. – Потом вы займетесь документами и встретите человека, который сюда приедет.
Кристиан вернулся к машине. Он шагал неторопливо и, кажется, походка его была нетвердой, а на лице застыло выражение одновременно покоя и усталости. В густых сумерках он напоминал призрака. Когда он сел за руль, Саша спросила:
– О ком вы говорили?
– О тебе.
Потом он вытащил из кармана что-то, что в полумраке Саше разглядеть не удалось.
– Протяни руку.
Она протянула ему ладонь, на которую Крис положил египетский крестик. Анкх. Саша заторможено смотрела на талисман у себя в руке. Она узнавала его, символы на нём…
– Почему ты это сделал?
– Просто скажи «спасибо», – он завел машину и съехал с обочины на дорогу.
– Спасибо, – пробормотала Саша.
– Он был тебе дорог, верно?
– Да, очень.
Кристиан ничего не ответил, только утвердительно кивнул.
– Но мы же приехали сюда не за этим?
– Нет. Мы приехали сюда за именем и адресом девушки, которую я ищу. И сейчас ты увидишь ее.
Саша смотрела, как мимо окна проносится все тот же тихий, унылый, черно-белый пейзаж. Обрывки мыслей носились внутри частями сгоревших писем. Она думала о Кристиане, о своей дальнейшей судьбе, о крестике в своей ладони. Фишеру почти удалось впечатлить ее, но, находясь рядом с ним, она хорошо понимала его манипулятивные ходы.
– Это было не обязательно, – наконец, сказала она. – Я бы все равно работала с тобой добровольно.
– Проблема в другом. Мы терпеть друг друга не можем, – спокойно сказал Кристиан. – Мне от этого ни холодно, ни жарко, а вот ты от напряжения можешь сломаться.
– Поэтому ты налаживаешь контакт?
– Считай это знаком примирения. Нам надо пытаться ужиться друг с другом.
