Не единожды она просканировала с серьезнейшим видом инструкцию безопасности, пока Кристиан сидел за ноутбуком и печатал отчет, после чего убедилась про себя, что всё равно поддастся панике в критической ситуации и стала подглядывать в компьютер босса, но ничего интересного не заметила. Смотреть на беду вечно активной и думающей Саше, оказалось не на что, и ее заинтересовала строчка: «Обязательно уточнить, нашли ли ее дневник и когда конкретно зафиксировано время смерти».
– Как связаны эти две вещи? – вопрос сорвался у нее бесконтрольно. Кристиан, похоже, смирился, что она и впрямь интересуется ходом его мыслей – это в числе прочего отличало ее от предыдущих ассистентов – поэтому теперь он не противился таким вопросам и пояснил:
– Предсмертная записка – кусок листа в клетку, но специфический. Это – не школьная тетрадь, а дизайнерская работа. Ручка с толщиной шарика 0,7 миллиметра, синие, мажущие чернила – я проверил их яркость. На записке они сильно выцвели, а сам лист пожелтел. Она сделана примерно около месяца или полтора назад. Но заметить это непросто, если не приглядываться. Надпись ручкой так бледнеет в двух случаях – если лежит на свету или прижимается с обеих сторон плотной бумагой.
Саша посмотрела на Кристиана изумленно и прошептала:
– То есть, это не предсмертная записка, а кусок странички из дневника, которую кто-то положил рядом.
Фишер без энтузиазма кивнул:
– Продолжай размышлять, Александра, раз уж ты сегодня в ударе.
Польщенная девушка начала думать вслух:
– У кого он может быть? Если не дома, то у лучшего друга на хранении.
– Вот и появился подозреваемый. А мальчик любил сестру, мог примерно знать, в какое время исчез дневник, если нам повезет.
– Вау, – выдохнула Саша, – потрясающе!
Она придвинулась ближе и прилипла вниманием к монитору
– Узнать, давала ли ей мать денег на карманные расходы? – осторожно удивилась Саша, продолжая читать.
– Ногти выкрашены в чёрный цвет, – отмахнулся он.
Девушка упорно не понимала его, но отметила, беспомощно смотря в окно:
– Если лак купила сама – это нормально, но в доме изначально подобные вещи не водились. Ей могла накрасить ногти подруга, являющаяся приверженцем определенной тусовки. Фотоаппарат хороший, и при приближении видно, что лак нанесен аккуратно, но сами ногти короткие и неровные, – Кристиан развернул к Саше ноутбук, где на мониторе была увеличенная фотография. – Типичные руки девушки-пацанки. Едва ли она искушена в маникюре. Скорее всего, кто-то красил их ей.
Самолет начал взлетать, и Саша немедленно прильнула к иллюминатору, затаив дыхание. Кристиан увидел, как в стекле отражается ее лицо с блестящими от восторга глазами и усмехнулся, когда она выпалила:
– Это круче, чем на чертовом колесе!
– Была там?
– Нет, конечно!
Самолет поднялся над облаками, и, когда выглянуло солнце, Саша произнесла с печальной улыбкой умиления:
– До чего же прекрасен бывает этот ужасный мир!
Крис ее не слышал, он был занят размышлениями, характер которых не нравился ему самому.
Спустя час Саша привыкла к полету, вихри эмоций улеглись, и теперь ей оставалось умиротворенно наблюдать за работой босса. Он завершил отчет и, храня молчание, методично просматривал фотографии, хотя взор его казался отсутствующим.
В какой-то момент Саша отметила, что детектив без стеснения и очень пристально смотрит вслед симпатичной, длинноногой девице с роскошной шевелюрой светлых, вьющихся волос. Помощница Кристиана намеревалась прокомментировать это по возможности язвительно и уже тщательно подбирала слова, но Фишер откинулся на спинку кресла, и она увидела его лицо. Похолодевшей в это мгновение Саше показалось, что в ее ушах нарастает низкий гул несущейся к ней взрывной волны осознания грядущей трагедии. Она заметила, как напряглась осанка Кристиана и сузились, сделавшись точечными, орлиные зрачки. Он, закончив размышлять, повернулся к Саше и спокойно, непривычно утешающе, посмотрел ей в глаза. Она почувствовала, как ее сердце ускоряется и покачала головой:
– Не произноси этого.
Но он сжал ее холодную, дрожащую руку, склонившись к уху. Вот только на этот раз она и не подумала отшатнуться от него, лишь закрыла глаза, в отчаянии сдвинув брови к переносице.
– В самолете бомба, – прошептал ей Крис.
