– Но не до смерти… Нет. Потом он бы дал мне пищу и говорил бы со мной кротко и ласково. Я знаю. Со мной так пытались взаимодействовать. Знаешь, что я сделал со своим учителем? Я вырвал его глаза… Ну, честное слово, перестаньте притворяться, будто вы любите Аллаха! Признайте, что вам нравится смерть, – Крис нагнулся к нему. – Нравится же… Только представь, что тут начнется, если ты отдашь команду. Твое сердце взорвется одновременно страхом, благоговением и ликованием. Ты – герой! Ты исполнил волю своего бога! И ты, согласно его велению, попадешь в ад. Как в ад попадет всякий христианин, оправдывающий убийство и занимающийся им. Я, например, туда попаду. Даже знаю, на какой круг, – улыбка Фишера казалась практически безумной.
– Коран говорит убивать неверных…
– Правильно говорит, – торжествующе сказал Кристиан. – Так говорит слово бога. Так велит дьявол. Убейте, сломайте то, что мне неугодно, уничтожьте мерзость перед глазами моими, бойтесь моего гнева. Потом в конце он обещает уничтожить Землю, спалив ее дотла и устроив большую вечеринку в виде Страшного суда. Нет-нет, он – не Сатана, все сходства и совпадения имен случайны… Я уже сказал – я восхищен вашей честностью. Большинство религий прикрывает насилие светлыми намерениями, а вам просто нравится убивать и насиловать.
Градус ненависти рос. Казалось, воздух вокруг Кристиана накалился, и казалось удивительным то, что детектив еще был жив.
– А знаешь, что самое странное? Что находятся светлые люди. Эти истинные христиане и люди, истинно любящие Аллаха, это истинные люди веры, какой бы она не была, и они умеют любить мир. Представляешь, такие правда есть. Их веру невозможно ни убить, ни оскорбить. Странно, но они никогда не обижаются на богохульство, потому что понимают, что господь слишком велик, чтобы обращать внимание на раба, который от невежества что-то говорит о нём нелестное. Странно, но они понимают простую истину, что бог – это закон. Точка. Никаких примесей. Бог – это воздух, небо, земля, я и ты, этот самолет и даже бомба в нём. Эти истинные люди веры, которых нам с тобой не понять, даже не заморачиваются вопросами, попадут они в рай или в ад, потому что вся их жизнь наполнена уже любовью к богу. Они уже на своем месте, тут, на Земле. Наверное, потому, что у них есть сердце… Меня смущает мысль, что они могут быть прямо здесь, на борту самолета. И такой, как я или ты, в слепом поклонении Сатане, может просто убить их. Не думаю, что они обиделись бы даже на это, но лично меня такой расклад не устраивает… Поэтому, друг мой, сейчас я тебя съем.
Он сказал последнюю фразу так серьезно и задумчиво, что на секунду собеседник поверил ему.
Когда шахидка подходила к креслу своего куратора с целью поинтересоваться, почему тот молчит, она заметила, что он сидит, отрешенно опустив на грудь голову. Приблизилась к нему, она на секунду подумала, что он – умер, но эта тревожная мысль не подтвердилась, когда женщина села рядом с ним – лицо ее напарника по суициду странно побледнело, глаза были широко раскрыты, но он все же пребывал в сознании, похожем на кататонию. Не успела шахидка помчаться в другой конец салона, чтобы подать своей соседке сигнал о начале действий – сейчас или никогда, как тяжелая ладонь легла на ее плечо, и она увидела перед собой поразительно красивого молодого человека. Его внешность показалась ей неуместной и попросту невежливой в тревожной, трагической ситуации. Она тут с духом намеревается пожертвовать собой, а здесь возник этот бледнолицый с чернющими глазами. Прежде, чем она сказала хоть слово, она ощутила укол в руку и, спустя несколько секунд, растерянно опустилась рядом со своим куратором. Она открыла рот, но ничего не смогла произнести.
Окружающие, кстати, ничего необычного не заметили. Никто не понял, почему и каким образом женщина уснула рядом со своим соседом.
И всё, наверное, закончилось бы тихо, красиво, как и рассчитывал Кристиан, но неприятности начались, когда какая-то пассажирка заверещала на весь салон:
– Бомба! У нее под курткой!
Кристиан в это время как раз подходил к третьей самоубийце. Его реакция оказалась в тот момент куда быстрее, чем у нее. Пока женщина в отчаянной панике нащупывала у себя на запястье браслет с кнопкой взрыва, Кристиан вытащил пистолет, прицелился и оглушительно выстрелил. Фишер выбрал руку. Он знал – если задеть голову, женщина упадет раньше, чем он ее поймает. К тому же, он нарочно не трогал ее – существовал шанс, что она знает, как обезвредить взрывчатку и, вообще, найти её на теле девушек. Попасть в быстро движущуюся мишень с такого расстояния было не просто, но пуля все же задела ладонь женщины. Моменты боли – драгоценное время паузы, и он пользуется ими, чтобы ударить ее по голове и подхватить второй рукой.
– Всем сохранять спокойствие! Идет операция по предотвращению террористического акта! Сидите на местах и не двигайтесь, – громко и четко произнес Кристиан.
