Бестиарий. I триада полностью

Каждая террористическая ячейка имеет стандартную иерархическую систему тоталитарного типа. Человек на верхушке всегда невидим. Это образованный, состоятельный, чрезвычайно хорошо натасканный бизнесмен, и единственный бог, которому он поклоняется, что бы он ни говорил сам себе – золотой телец. Но никому ниже по иерархии это точно неизвестно. Люди под верхушкой – наставники, учителя, идеологические стержни и солдаты, которые и являются воспитателями целых поколений террористов. Детей отбирают с малого возраста. Редко тренируют и вербуют взрослых людей. Если такое и происходит, то чаще всего их используют, как расходный материал, и никогда им не доверяют, поэтому вклиниться туда агентом почти невозможно. Каждый проверенный человек выращен там чуть ли не с рождения. С малого возраста детям внушают определенные идеологические стандарты – простые, жесткие, бескомпромиссные. Стиль воспитания программируется учителями и более образованными пастырями пирамиды. Бывает и так, что изначально вербовщиками позиция секты преподносится исключительно, как миролюбивая. Мастера своего дела способны убедить слабый, скептический разум в данном абсурде.

Обо всём этом стаду жертв на закланье неизвестно. Им положено понимать самый минимум. Существо, сидящее передо мной – это с детства окончательно и бесповоротно сломанная, мертвая личность, запрограммированное животное без жалости, с искалеченными естественными инстинктами. Эта женщина никогда не станет защищать своего родного ребенка, потому что так воспитываются звери – без внимания и заботы.

Саша, читая пленницу, упала в нее слишком сильно, и оказалась к ней близко. У женщины были ярко накрашены ногти, Фишер запоздало понял, что это было сделано с умыслом. На них прикреплялись крошечные, тонкие лезвия. Видимо, помощница Кристиана чем-то особенно сильно не понравилась шахидке, потому что она, резко потянувшись, выцарапала бы ей глаза, если бы шустрая девушка не отшатнулась назад. Когти шахидки полоснули Сашу по виску и щеке, оставив глубокие шрамы, а второй рукой смертница сделать ничего себе не успела, потому что Кристиан перехватил ее и вонзил женщине иглу в глаз. Тот с хлюпаньем лопнул, Саша, закрыв рот руками, судорожно отвернулась.

– Как обезвредить бомбу и где она? – сдавливая шею и нацеливаясь на второй зрачок, спросил Фишер.

В салоне начиналось беспокойство, кто-то истерично зарыдал, кто-то при виде насилия пришел в странное возбуждение, очень раздражающе вслух молился какой-то парень, перевирая «Отче наш». Саша поднялась, прижимая к сильно окровавленной щеке край своего свитера.

– Прошу вас, содействуйте нам! Чем спокойнее вы держитесь, тем легче будет обезвредить бомбу. Человек рядом со мной специально обучен. Советую не смотреть на происходящее и обратить внимание на близких вам людей, а также на соседей. Давайте сохранять мужество.

Она загородила собой Кристиана, ее успокаивающий голос, ровный тон и взгляд, который словно бы проникал в душу каждому, одновременно казались неуместными, но странным образом действовали на людей умиротворяюще.

Второй глаз шахидки вытек наружу разноцветным, густым киселем…