– Ловкая, быстрая, сильная – она способна отчаянно бороться за свою жизнь, но не сделала этого, – голос Кристиана вывел Сашу из мрачной задумчивости, с которой она смотрела на кровь.
– Мне не нравится ход твоих мыслей. Она прыгнула сама?
– Не доверяй поспешно сделанному выводу и пошли за мной.
Саша стала подниматься за ним по ступеням без перил. Строители завершили каркас, но он был бесприютно гол, и упасть с лестницы здесь ничего не стоило. До третьего этажа Саша добралась, но дальше уже не смогла. Фишер обернулся на нее и, вздохнув, схватил за руку. Они медленно пошли вверх вместе.
Высота десятого этажа казалась ослепительной из-за отсутствия каких-либо ограждений. На чистом бетоне холодно играли свет и тени, у горизонта блестела на солнце неширокая река, обрамленная черной каймой вытянутого, еще юного парка. Дальше на холмах поднимались высокие дома, кажущиеся призраками в солнечной, туманной дымке.
Кристиан медленно обходил десятый этаж, что-то выискивая на полу, а Саша, позабыв про боязнь, осторожно устроилась на корточках у края и мечтательно всматривалась вдаль. Неожиданно она поняла, что Кристиан не отводит от нее напряженного взора.
– Именно отсюда она упала.
Саша немедленно отошла в сторону, а Фишер приблизился к самому проему, где, наверное, были запланированы двери выхода на балкон. Девушке сделалось жутко от того, как близко к краю стоит детектив, и она держалась совсем рядом, чтобы успеть оттащить его назад – мало ли что. Не замечая этого, он наклонился к полу, насколько возможно и осматривал бетонную, чистую поверхность. Затем вытащил телефон и сфотографировал интересующее место:
– Крошечная, почти неуловимая, но это – капелька крови.
Соскоблив ее с бетона в пакетик, он обернулся на Сашу, обнаружив, что она стоит непривычно близко к нему. Нахмурился. Девушка поспешно отодвинулась в сторону, пробормотав:
– Это значит, что она боролась, но…
– Ничего это не значит. Она могла случайно пораниться. И следов борьбы не обнаружено, их просто нет. Алина упала близко к основанию, словно шагала сама. Александра, это значит – она
Девушка секунду смотрела на него, словно являясь его отражением – маска ее лица была напряжена, брови сдвинуты к переносице, в холодных глазах цвета серого снега металлом искрилась уверенность. Она четко сказала:
– Но это – не самоубийство.
Желая поиздеваться, Крис медлил с ответом, но, наконец, согласился:
– Разумеется. Приглядись.
– Не могу, тут высоко…
Кристиан сфотографировал что-то на свой телефон и показал Саше. Тогда она увидела, что багровая точка является частью очень слабо сохранившегося отпечатка пальца правой руки. Крохотный отпечаток. Тихий крик возмущения в тишине.
– В последнее мгновение… – прошептал Кристиан, – Алина передумала. Она уцепилась за край. Ей бы хватило сил выбраться обратно. Ты же видела гантели по пять и семь килограмм в ее комнате?
Осознание мурашками по голове пробрало девушку:
– Кто-то наступил ей на пальцы… Почему это проигнорировали в ходе следствия?
– Какого еще следствия? – презрительно спросил Кристиан, уличив свою помощницу в наивности. – Его не было! Я выясню всё подробнее в участке. И еще одна важная деталь, на которую я обратил внимание раньше – Алина пришла сюда без куртки. Среди отданных Лиде вещественных доказательств ее нет. Если бы ее дочь доехала до стройки на автобусе, то была бы в верхней одежде. На плеере у неё есть свежая трещинка. То есть в процессе борьбы, она могла выронить его на бетонный пол, хотя точно сказать этого нельзя.
– Кто-то подвез ее, – прошептала Саша. – У нее не было с собой денег, она не вызывала такси, по словам матери.
– Да, ехать пришлось долго, в салоне оказалось жарко, и она сняла куртку.
– Потрясающе.
Кристиан пробормотал в сторону, взглянув на часы:
– Нам пора в отель.
